— Не знаю, что с ним. Когда рухнул авианосец, а вы не появились, он охнул, свалился. Я не разбираюсь в человеческих болезнях!

Влад поспешил на мостик. Леннарт, оставив в покое раненого Хрёрика — тоже. Сосед сидел в кресле. Бледный. Губы — синие. Влад глянул ногти на руках — то же самое.

— Сдаётся мне, всё, Владик, кончаюсь, — прошептал дядя Саша.

— Чего у тебя, дядь Саш, сердце?

— Кажись, да. Никогда не жаловался, а тут вот…

— Леннарт!

Лекарь, уже раздобывший где-то свою медицинскую сумку, уже и так хлопотал вокруг пожилого землянина. Послушал сердце, померял давление. Дал обезболивающее. Дядя Саша слегка расслабился. Влад с надеждой взглянул на орка, но тот только руками развёл.

— Сердце — это для меня слишком сложно. Я — не хирург. А у него инфаркт. Кажись, всё, отбегался землянин. Что ж ты так? — он укоризненно взглянул на дядю Сашу.

— Сам себя ругаю, — прошептал сосед. — Видать, ненадолго островок наш переживу. Ну и хрен с ним. Главное, этим тварям отомстили.

— Хрен. Там. Плавал. — Отчеканил Лопатин. — Я тебя, дядь Саш, не отпускал, понял? И помирать не смей. Каси! Нам нужно спуститься вниз. Леннарт, Хрёрик, кто там? Готовьте установку.

— Ты что задумал⁈ — спросила Каси.

— Если медицина не поможет, значит, поможет гелиотроп. Девственный, — сказал Лопатин.

Каси молча отошла к штурвалу. Стремительная снова клюнула носом.

— Леннарт, делай, как он говорит, — велела демонесса.

— Да с чего вы взяли, что это вообще, поможет⁈ — возмутился Тришка.

— Ни с чего, — ответила демонесса. — Но Влад прав, это может помочь.

«Не может помочь, а точно поможет!» — подумал Лопатин, но вслух сказал:

— Ты только продержись, дядь Саш! Лежи сейчас, не двигайся. Всё сами сделаем, только не шевелись пока, и не делай ничего!

Самое сложное оказалось уложить дядю Сашу на платформу и привязать к ней. Сосед не сопротивлялся — просто не мог. Но вид имел крайне недовольный и скептический.

— Дал бы ты мне, Владик, помереть спокойно? Что ты меня мучаешь?

— Дядь Саш, просто заткнись, ладно? — попросил Лопатин. — Знаю я таких болящих. Когда хреново — помереть готовы, даже хотят. Выздоровеешь — будешь ещё извиняться, что вёл себя как капризная девочка.

— Ну-ну. — Сосед только губы поджал. Влад не обижался.

Доводилось общаться с тяжело больными — всякое в жизни бывало. Все они ведут себя одинаково — и мужчины, и женщины. В какой-то момент, когда организм идёт в разнос, больному человеку действительно хочется, чтобы всё уже побыстрее закончилось. А ещё — чтобы его не трогали. Но ни того, ни другого Влад дяде Саше разрешить не мог. Не хотел.