— Ой!

Кораблик продолжал медленно погружаться в глубины бездны.

— Что? — Влад, уже чувствуя приближающиеся неприятности, рванул в рубку.

— Да вот, управление не выдержало, — убитым голосом сообщил сосед, продемонстрировав отломанный рычажок. Не рассчитана местная техника на такие холода.

— Эммм… — Влад выглянул из рубки, крикнул орку: — Борн, ты это, продолжай пока крутить, лады? И если можно побыстрее.

— Зачем? — тихонько спросил дядя Саша.

— Боюсь, наш теплолюбивый товарищ, если перестанет работать, тут же околеет от холода, — ответил Влад. — Да и мы, собственно говоря, тоже. Так что надо быстрее решать, что делать.

— Не знаю. Но я уже готов начать паниковать и кричать «мы все умрём», — честно признался сосед.

— Подожди, дядь Саш, рано. Это управление, оно ведь сюда только выведено… Короче, я — в машинное, а ты пока попробуй нос задрать и маршевыми. Ну, если заработает.

Влад рванул вниз, в машинное. Естественно, до отправки каждый из владельцев судна ознакомился с содержимым машинного отделения. Борн, правда, что-то чуть не сломал и поспешно скрылся, кляня своё неумение обращаться с техникой, а земляне постарались изучить всё подробно. До сегодняшнего дня Влад думал, что этого достаточно. Вот только в момент, когда не только пальцы, но и мозги, кажется, того и гляди раскрошатся от холода, выяснилось, что бросить взгляд на рычаги и прочитать короткие подписи, убедившись, что всё просто и понятно, было большой ошибкой. Нужно было ещё и потренироваться, чтобы в критической ситуации не пришлось срочно стирать иней с табличек и искать, какой из рычагов нужен. И, самое главное, думать, в какую сторону его двигать! Одно хорошо — штатное управление оказалось значительно крепче, чем-то, что наверху, в рубке. Нужный рычаг, когда его удалось найти, был передвинут без труда, и Влад сразу почувствовал, как изменилась работа машин. Значит, всё заработало нормально. Парень поднялся на палубу, бросил взгляд на термометр. Минус сорок восемь. Борн, с побелевшим носом и ушами, продолжал старательно накручивать педали.

— Давай-давай, — подбодрил Лопатин. Не так уж долго они находятся на таком морозе, но ему и самому уже было паршиво. Воздух обжигал лёгкие даже несмотря на то, что был не слишком влажный. Зато ресницы то и дело пытались склеиться — на них оседал иней из выдыхаемого воздуха.

Сбегал проверить, как Дружок — тот, заваленный тряпьём и одеялами чувствовал себя вполне нормально. В отличие от дяди Саши, который матерился и пытался дыханием отогреть управление в рубке.

— Да ладно, дядь Саш, сейчас само оттает. Поднимаемся же… — махнул рукой Лопатин.