Услышав мои слова, Князь усмехнулся и сделал глоток из своего собственного бокала.

— Ну, почти. Мы встретились с ним. Поговорили. Знаешь, он почти слово в слово повторил твои слова.

— Что, прямо слово в слово?

— Ну, почти, — вновь повторил он с улыбкой. — Понятное дело, что сделал это куда более… более развёрнуто и не так сжато, как у тебя, но, в целом, смысл тот же. Только формулировки более… обтекаемые.

— Я ведь не идиот, Князь, — проворчал я. — Мог бы и сказать. Или я, по-твоему, настолько глуп, что буду перечить Императору? Я ведь понимаю, почему они обставили всё именно так.

— Потому что откажись ты от подобной чести прилюдно, и на всех твоих взаимоотношениях с аристократией в будущем можно было бы ставить крест, — кивнул Князь. — Ты собственными руками сделал бы себя персоной нон грата.

— Да. Стал бы нерукопожатным, — согласился я. — Всё равно, что чёрную метку на всю жизнь получить.

— В точку. Николай понимает, что ты неглуп, но попросил меня не говорить тебе об этом. Да и сам я, всё равно с решением Багратионова ничего не смог бы поделать. Да и никто из нас бы не смог. Так что просьба Николая просто…

Он подумал. Сделал глоток и пожал плечами.

— Назовём это отвлечением внимания. Как врач отвлекает ребёнка перед тем, как проколоть ему палец.

— Угу. Чтобы не капризничал и не орал, — усмехнулся я, сделав глоток из своего. — Какая удивительно тонкая метафора.

Отставив бокал обратно на стол, Князь достал портсигар, вынул тонкую сигару и закурил.

— И? — спросил он, раскурив её.

— Что?

— Как себя чувствует новоиспечённый граф Империи?

— Определённо лучше, чем мне стоило бы. И уж точно лучше, чем буду чувствовать себя через пару дней.

— Уже предвкушаешь ажиотаж?

— Князь, от участи быть разобранным на кусочки неудобными вопросами прямо на приёме меня спасло лишь присутствие Браницкого. Люди от него, как от злой собаки в стороны шарахались.

— Всегда пожалуйста, — кивнул Князь.

— В смысле?

— Это я попросил Николая, чтобы он приставил его к тебе. На тот случай, если тебя ненадолго выпустят в «свет» после церемонии. А Браницкий… Ну, я уверен, что его присутствие рядом с тобой в зародыше губило желание большинства из самых словоохотливых попробовать тебя на зуб.

— Тут ты оказался прав. Некоторые нас с ним по краю зала обходили.

— На то и был расчёт, — рассмеялся он. — Тем более, что ваши с ним отношения уже не те, что были раньше.

— Ты имеешь в виду, что он больше не горит желанием сделать так, чтобы я себе пулю в башку пустил при каждой нашей встрече? О да! Тут ты определённо прав!

— Ну, видишь? Уже прогресс!