И, что самое важное, на каждую попытку Виктора поговорить или вообще как-то с ней взаимодействовать, она каждый раз находила какие-то оправдания.
М-да. Пахнет бедой. Тут, наверно, следовало бы самому с ней поговорить, да только вот на мои звонки она тоже не отвечала. А если и отвечала, то делала из разряда «на отвали». Привет. Как дела. Нормально. У меня тоже. Всё, прости, мне бежать надо. Пока, Саша. Вот примерное содержание всех наших с ней диалогов за последний месяц. Такое себе.
Примерно с такими мыслями я шёл к своей машине, припаркованной у поребрика, когда, совсем неожиданно для себя, ощутил чужие эмоции. Пристальное чужое внимание, направленное именно на меня.
Огляделся по сторонам и увидел стоящую метрах в десяти машину. Чёрный седан премиум-класса. Водитель обратил внимание на то, что я смотрю в его сторону, и призывно мигнул фарами. Когда я не сдвинулся с места, он повторил, видимо желая показать, что это не было случайностью.
Любопытно.
Убрав ключи от машины обратно в карман, направился к нему. Ещё когда мне оставалось несколько шагов, стекло задней двери опустилось.
— Добрый вечер, Александр.
— И вам не хворать, ваше сиятельство, — по привычке сказал я, глядя на сидящего на заднем сиденье Павла Лазарева. — Знай я вас чуть хуже, то обязательно спросил бы, каким ветром вас сюда занесло, но…
Продолжать я не стал и просто пожал плечами, чем вызвал у графа усмешку.
— Александр, не хочешь ли ты прокатиться со мной? — спросил он.
— Знаете, при всём моём к вам уважении, что-то не хочется.
— А я бы на твоём месте всё-таки согласился бы, — продолжил настаивать он. — Геннадий сделает небольшой круг вокруг района, и через десять минут мы приедем сюда же. Обещаю, наш с тобой разговор не займёт много времени…
Глава 11
Автомобиль мягко тронулся с места и уверенно влился в общий поток на дороге, пока мы с Лазаревым сидели в темноте отделённого от водителя перегородкой салона.
Только я и Лазарев.
— Ну что, Александр, тебя можно поздравить?
— Знаете, мне порой кажется, что скоро даже бездомные будут подходить ко мне с этой фразой.
— Что поделать. Такова доля деятельных людей, Александр. Чем выше дела, тем громче имя.
— Чересчур громкое имя может стать слишком большим и тяжёлым крестом, ваше сиятельство.
— Не в нашей с тобой работе, Александр. Не мне тебе говорить о том, насколько важна в нашем деле репутация. И в том числе личная. Особенно личная.
— Даже спорить не буду.
— Благоразумно.
— Скорее предусмотрительно.
— Как всегда, за словом в карман не лезешь. Молодец.
— Ваше сиятельство, опять-таки, при всём уважении, но вы не тот человек, от которого я буду с радостью ждать похвалу. Да и просто ждать её тоже. У нас с вами было чересчур… напряжённое прошлое, скажем так.