А ведь ещё оставался факт того, что потеряв свою силу я практически моментально лишусь какого-либо интереса со стороны Империи и Меньшикова. И не могу сказать, что такой поворот событий меня сильно расстроит.

То есть, он меня просчитал? Понимает, что я могу согласится на такой вот «обмен». Просто ради того, чтобы дальше спокойно жить и заниматься своими делами без проблем от окружающих.

Но тогда другой вопрос — зачем ему было говорить, что он «оставит силу»? Просто на всякий случай? Если я вдруг взбрыкну и откажусь? Может быть.

Я раздражённо цокнул языком, наблюдая за тем, как освещавшие дорогу фонари проносились мимо.

— Саша, — негромко заговорила Ксюша.

— М-м-м?

— Слушай, у тебя точно всё хорошо? — спросила она осторожно. — А то у тебя такой вид… Слушай, я же волнуюсь и…

— Всё хорошо, Ксюша, — улыбнулся я. — Правда. Просто… Сложный разговор вышел…

— С этим графом? Со Смородиным?

— Ага, с ним, — соврал я и почти смог сдержаться и не поморщиться. Никогда не любил врать сестре и каждый раз меня едва ли не корёжило от мысли, что я это делаю. Но уж лучше так, чем она сейчас будет волноваться о вещах, которые не может понять. Нет. Лучше перевести разговор в другую плоскость. — Лучше расскажи, о чём вы говорили с Минервой, пока нас не было.

— О! — тут же вскинулась она. — Слушай, она удивительная женщина! Столько знает об искусстве! Мы сначала начали с…

Ксюша тут же защебетала, начав перечислять темы разговоров, которые скакали одна к другой с какой-то невероятной скоростью. Да и в голосе её добавилось веселья и лёгкости. Со стороны могло бы показаться, что она полностью забыла о том, что случилось и теперь целиком переключилась на новую линию.

Да только вот тревога и растерянность от случившегося никуда из её души не ушли. Я хорошо это чувствовал. Просто Ксюша засунула её сейчас как можно дальше, выставив на первый план своё «хорошее настроение». Как если бы во всю желала поделиться им со мной. Понимала ведь, что я что-то не договариваю. Она у меня умная, да и меня самого знает, как облупленного. Так что я почти не сомневался в том, что моя маленькая ложь, сказанная ей несколько минут назад, оказалась бесполезной.

Скорее всего, сестра просто понимала, что врать просто так я ей никогда бы не стал. А раз мне пришлось это сделать, значит на то была важная причина.

Оставалось лишь надеяться на то, что это было в последний раз. Именно так, как я каждый раз оправдывался перед самим собой.

На то, чтобы доехать до «Ласточки» у нас ушёл почти час. Припарковав машину во внутреннем дворе здания, я проводил сестру до её комнаты, а потом пошёл к себе.