— Может быть, хватит этого маскарада?

Мой резкий вопрос заставил его замолчать.

— Маскарад? В каком смысле?

— Мы с тобой оба знаем, что ты не Илья Разумовский. И никогда им не был. Так, может быть, перестанешь уже пудрить мне мозги так же, как делал это Андрею?

Улыбка на его губах стала шире.

— Значит, всё-таки понял, да?

— Да.

— Давно?

В ответ я лишь снова пожал плечами.

— Кое-какие подозрения у меня и правда имелись уже некоторое время. Но сильнее всего задумался после встречи с Андреем. Это ведь с тобой он общался, так?

— Да, — не стал он скрывать.

— Зачем? Для чего было превращать его…

— Видишь ли, Александр, — спокойным тоном прервал меня он. — Ты одновременно прав и ошибаешься.

В этот раз я уже даже не пытался скрывать иронии в собственном голосе.

— Ошибаюсь? Интересно в чём? В том, что ты, тварь, каждый раз заменяла собой очередного главу рода?

Подняв руку, я показал ему правую ладонь.

— Пять заключённых контрактов, — сказал я, глядя ему в глаза. — Ты давал им заключить пять договоров…

— Нет, Александр. Нет, нет, нет, — вновь перебил он меня. — Я ничего и никогда им не давал. Все контракты всегда заключал…

— Ты, — произнёс я, закончив фразу за него. — Да, я знаю. А Разумовские были лишь посредниками. Пешками, которых ты использовал в своей игре.

В его глазах промелькнуло уважение, смешанное с весельем.

— Разумовские служили мне… Давай назовём это словосочетанием «удобный инструмент», хорошо? Как по мне, подходит замечательно, тебе не кажется?

— Да, достаточно тошнотворно, как по мне, — едко и нисколько не скрывая собственного отвращения заметил я.

В ответ на это мой собеседник лишь брезгливо махнул рукой.

— Пусть так, неважно. Софистика в данном случае не имеет большого значения. Как инструмент не назови, он им и останется. Главное, что ты, Александр, наконец-то здесь.

— Ага. Ну так что? Ответишь на вопрос? — лениво спросил я. — Раз уж тянешь время?

— Признаюсь, у меня не было этого в планах, но почему бы и нет, — с показным равнодушием пожал он плечами. — Зачем отказывать тебе в твоём последнем праве на правду. Что ты хочешь спросить?

Я соврал бы, если бы сказал, что искренне задумался над тем, какой вопрос хотел ему задать.

— Зачем? — наконец спросил я, чем, кажется, немало его удивил.

— Что?

— Зачем всё это? — повторил я. — Я уже знаю или примерно понимаю большую часть истории. Из поколение в поколение ты занимал место главы рода. А затем его сына. И снова. И снова. Раз за разом. Для чего?

За последний год я и правда, как мне кажется, почти смог собрать эту мозаику по частям. Эта тварь не просто являлась источником силы для Разумовских. Она и была Разумовскими. И я уже хорошо знал, как именно. Помог разговор с Ларом, когда я заезжал к нему. Один шрам. Одна сделка. Даже в моём прошлом мире цифра пять имела мистическое значение во многих религиях и верованиях. А у альфар она была каким-то образом напрямую связана с душой, только я так и не смог понять до конца концепции, которые он пытался мне объяснить. Да и в целом не так уж они были и важны. Главное — суть.