При этом, судя по выражению их лиц, когда Коршунов достал эту штуку, последствия от её применения в замкнутом пространстве могли быть самыми плохими. Очень неприятными для всех присутствующих, если верить преобладающему страху в эмоциях.

Видимо, оценив всю непривлекательность данного предложения, Коршунов решил сделать ход.

— Ну, раз мы тут немного остыли, думаю, вам следует ознакомиться вот с этим, — сказал он, второй рукой достал из кармана небольшую красную флешку и бросил её на стол перед Гавриловичем.

— Что это? — тут же спросил толстяк, подозрительно глядя на замерший на столе перед ним предмет.

— Доказательства того, что Чингиз воровал деньги из вашей кассы, — ответил ему Влад.

— Враньё, — выплюнул толстяк. — Чингиз — мой свояк. У семьи он красть не стал бы!

— Да что ты, — усмехнулся Влад. — Партия год назад и ещё одна шесть месяцев спустя. Ничего не напоминает?

Мне это ничего не напоминало. Но, судя по мрачному выражению на лице Гавриловича, он, очевидно, понял, о чём именно идёт речь.

Немного пожевав губы, он толкнул локтем сидящего рядом с ним подручного и коротко приказал:

— Принеси ноутбук.

Приказ оказался исполнен в самые кратчайшие сроки. Уже через две минуты флешка оказалась вставлена в порт, а на экране открылись какие-то документы. Гаврилович достал из кармана очки в тонкой золотой оправе. Словно заправский библиотекарь, водрузил их на нос, аккуратно держа кончиками пальцев за дужки, и принялся читать.

— Посмотри на суммы, — подсказал Коршунов. — Они соответствуют недостаче по этим двум заказам, что шли через твоего свояка. И очень хорошо стыкуются с двумя переводами на счета, которые открыты в одном из ростовских банков. И это только по ним. Готов биться об заклад, что он и ранее выдумывал истории о том, что ваши клиенты не доставляли часть товара или что часть его была с браком и не подлежала продаже. Например, из-за неправильного хранения. Я прав?

И вновь я прямо ощущал, как менялись эмоции внимательно читающего документы на экране бандита. Сначала среди них царили недоверие и злость. Первое явно относилось ко всему сказанному, а вот колючая злоба была направлена определённо на нас с Владом. Спустя полминуты вектор направления эмоций начал постепенно меняться, концентрируясь на ноутбуке.

Ну или на человеке, кому эти документы ранее принадлежали.

— Поганый жадный сын шлюхи, — выплюнул он и с такой силой захлопнул крышку ноута, что, кажется, та треснула. — Дрянная крыса.

Его взгляд вдруг устремился на Влада.

— Жаль, что ты его грохнул, — процедил он, едва ли не дрожа от злости. — Я бы за такое ему раскаленного стекла в глотку налил.