— Шеф, он же муж вашей сестры… — испуганно напомнил один из подручных, за что сразу же получил пощёчину.
Впрочем, учитывая размеры пухлой ладони… Бедолага сразу улетел со стула. Прямо в нокаут.
— Да плевать, кто он мне! — в ярости рявкнул Гаврилович. — Он воровал деньги из общака. Воровал у нас всех! Падаль сраная. Да за такое я бы его кастрировал, потом бы засунул ему его отре…
— Ну, боюсь, что тут вы уже опоздали, — прервал я его. — И теперь, если уж проблема несколько прояснилась, думаю, мы можем вернуться к теме разговора. Для того, ну, не знаю, чтобы он нас тут всех не взорвал ко всем чертям.
Для наглядности я ткнул в гранату, которую Коршунов всё ещё сжимал в левой ладони.
Если честно, весь этот цирк мне уже порядком надоел и хотелось просто закончить всё и поехать домой. А заодно позвонить Князю и сказать, чтобы больше не смел давать мой номер кому ни попадя. А за это, по-хорошему, с него надо по двойному тарифу спросить. Ещё бы узнать, какой он у меня, этот тариф.
В помещении тем временем повисла напряженная тишина, прерываемая лишь глухими поскуливаниями.
— Да завали ты уже пасть! — заорал Гаврилович. — Терпи, как мужик!
— Валер, отпусти ты его уже, — попросил Влад, посмотрев на скорчившегося на коленях бедолагу.
Валера, даже и не думавший отпускать несчастного, в последний раз сдавил свою лапищу на сжимающих оружие пальцах. Раздался негромкий и глухой треск, и громила вырвал пистолет, оставив несчастного и невезучего бандита корчиться на полу, прижимая к себе руку со сломанными пальцами.
— Уберите его отсюда, — приказал Гаврилович своим людям, а затем указал рукой на нас. — А вы садитесь. Раз уж такое дело, можем поговорить. А там решим, сдохнете вы или нет.
— Ну вот. Наконец-то. Конструктивный диалог, — довольно проговорил Коршунов.
Ситуация немного разрядилась. По крайней мере, в нас перестали тыкать оружием.
— Сколько ты хочешь за груз? — всё ещё недовольным, но уже не таким злым голосом спросил Гаврилович.
— Я за него ничего не хочу, — покачал головой Коршунов. — Но готов его продать вашему клиенту. С комиссией в двадцать пять процентов в мою пользу.
Надо было видеть, как вытянулось лицо сидящего перед нами мужчины. Из практически круглого оно вмиг стало очень и очень овальным.
— ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ…
— Это не все, — спокойно продолжил Коршунов. — Все ваши поставки, которые будут идти через Ростов, теперь будут идти через меня. Я готов выступить посредником для их перепродажи при условии, что буду получать впоследствии двадцать пять процентов с каждой и…
— Нет! — категорически заявил Гаврилович. — Никогда. Даже этот жадный вероломный ублюдок получал лишь семь процентов и…