— Почему этого дела нет в архивах? Даже упоминания.

— Разумеется, потому что оно и не должно было там оказаться, — ответила она, так, будто это было очевидно, как наличие солнца на небе в полдень.

— Это не сильно проясняет ситуацию, знаете ли, — старался не раздражаться от этой дурацкой игры в угадайку. — Почему его там нет?

— Может быть, потому, что кто-то не хотел, чтобы молодые стажёры совали свои длинные носы не в своё дело…

— Светлана Сергеевна, может быть, хватит придуриваться? — резко перебил я её. — Вам, очевидно, прекрасно известно не только то, что за документы там находились, но и то, к кому они имеют конкретное отношение.

— Заметь, ты продолжаешь задавать вопросы, хотя до сих пор не ответил на мой, — в ответ сказала она. — Зачем тебе эта информация?

— Потому что я хочу знать, кто виновен в смерти Виктории Громовой.

— То есть в её убийстве, — перефразировала она.

— То есть вам что-то об этом известно, — сделал я логичный вывод из её слов.

— Зависит от того…

Всё. Достало.

Я просто встал из-за стола.

— Спасибо вам за разговор, Светлана Сергеевна. — Холода в моём голосе было бы достаточно, чтобы превратить чай в её чашке в лед. — Простите, что потратил ваше время. Я как-нибудь сам найду ответы на свои вопросы.

Не хочет говорить — прекрасно. Плевать. Сам разберусь. Все эти игры в «а зачем», «а почему» у меня уже в печёнках сидят. Хватит. Достало.

— Артём Райновский, — прозвучало у меня за спиной, когда я уже отвернулся от сидящей за столиком женщины.

— Что? — спросил я, повернувшись к ней.

— Ты меня слышал.

Так, вот сейчас, если честно, удивлён. Сергея Райновского, второго владельца фирмы наряду с Павлом Лазаревым, я видел лишь один-единственный раз, да и то мельком. Когда в фирме творилась та история с Румянцевым и подставой Скворцовой. В остальное же время он там практически не появлялся, оставив всё на откуп Лазареву и предоставив компанию в его практически полное владение.

О том, что его сын, Артём Райновский, работал здесь, я тоже знал. Более того, его имя пару раз даже всплывало в наших с Громовым разговорах. На тот момент он занимал место одного из старших адвокатов в компании. Это тоже упоминалось в наших со следователем беседах. Как и то, что он ушёл он из фирмы как раз пять лет назад. Именно его место потом занял Роман Лазарев.

Ещё тогда я думал над этим, но… зачем? Для чего сыну графа, у которого всё будущее, считай, уже устроено, заниматься хоть чем-то противозаконным?

Глупость, конечно. Даже просто подумать о подобном казалось смешным. Да тысяча причин. Буквально.