И дело даже не в возможном нарушении этических норм, а в том, что подобная практика создавала правовые риски, шансы на утечку критической информации и отсутствие формальной защиты в случае возможных проверок.

Но что самое главное — при оказании такой «услуги» не оставалось бумажного следа. Вообще никакого.

Только вот что в такой ситуации делать мне?

Кстати, в свете всех произошедших событий появился ещё один вопрос.

— Светлана Сергеевна, каковы шансы, что я уеду в лес гулять в разных пакетах, если спрошу, на кого вы с одной рыжей бестией работаете?

— Кристина работает на меня, — последовал ответ. — А вот на кого именно работаю я, тебе знать не следует.

— Происхождением не вышел? — усмехнулся, но затем едва не подавился своей усмешкой, когда увидел выражение её лица.

— Происхождение твоё, Рахманов, очень занятное, я бы сказала. И пока на него особого внимания не обращают. Другое дело, что всё будет зависеть от…

— От чего?

— От твоего поведения, — прозвучал ответ. — Ты парень хороший, славный. Но постарайся не повторить судьбу своего отца. От этого никому лучше не будет.

И? Как мне на это реагировать? То, что она знает куда больше, чем говорит, понятно. Только вот реакция странная. Пока что все, кроме, пожалуй, Князя, после того как узнавали о том, кем были мои родственники, испытывали настойчивое желание либо использовать меня в своих целях, либо же вовсе на тот свет отправить. А тут такое. Мол, да, знаем. Ну и что? Живи себе, только не создавай тут проблем.

— Светлана Сергеевна, кто вы такая?

— Я начальница отдела кадров, — получил я в ответ от сидящей передо мной женщины, после чего она спокойно допила свой чай и поставила чашку обратно на блюдце. — Пойми одну простую вещь. Твой отец зарвался и наворотил дел. Он слишком уверовал, что Реликвия твоего рода и последствия её применения дают ему слишком… Скажем так, он решил, что в его руках достаточно рычагов влияния. Правда же заключается в том, что в этом мире нет неприкасаемых. Никогда не было. И рано или поздно, но на каждую рыбку найдётся рыба побольше.

— Или поменьше, но много, — перефразировал я её слова, вспомнив, сколько людей участвовало в ликвидации Разумовских.

— Или так, — согласилась она со мной. — Дело, в которое ты так старательно желаешь сунуть свой нос, не несёт опасности государству. Более того, в каком-то смысле оно ему даже полезно. Только поэтому Артём Райновский до сих пор занимается тем, в чём оказался так хорош.

Вот оно. Теперь самый важный вопрос.

— А если я всё-таки суну нос в это дело? — осторожно поинтересовался я.