Каждое мгновение на счету. В кресле сидеть совсем некомфортно. Будто тебя на мгновение кто-то за воротник приподнял. Вроде дышишь, но адреналин пульсирует в висках, нарушая ритм дыхания.

Центральный блистер кабины ниже линии горизонта. Вот сейчас можно будет атаковать!

Ручку управления отклонил от себя и пустил по духам очередь из пушки. Одна очередь, вторая! Любой другой бы летательный аппарат начало бросать из стороны в сторону. Но родного «шмеля» ещё попробуй разболтать на пикировании. Устойчив как утюг!

Тут же снаряды перекрошили в песок и камни склонов горы. Толпа душманов исчезла в светло-сером облаке.

— Выводим, — сказал я, проносясь над местом удара.

Шаклин лежал среди камней и махал рукой. Надо его забирать как можно быстрее.

— 302й, пара 712го с Омара, видим вас. Прикрываем! — услышал я голос командира дежурного экипажа ПСО.

Склон начали «обрабатывать» со всех сторон.

— Командир, я чёт до этого дышать перестал, — сказал мне удивлённый Кеша.

В этот момент заметил приближающийся к месту падения Шаклина Ми-8.

— 302й, я 814й с группы ПСО. Видим второго лётчика. Забираем, — подсказал мне командир «пчёлки», снижающийся на скальный выступ, рядом с Вениамином.

Вертолёт коснулся левым колесом поверхности и завис над склоном. К Шаклину выскочили три человека и быстро начали его грузить.

Теперь Шаклина есть кому поднять и оказать помощь. Я сделал ещё пару виражей и, дождавшись окончания эвакуации, пристроился к экипажам ПСО.

— 814й, 302му. Цел пассажир? — запросил я.

— А то! Но гранату уже приготовил, — ответил мне командир Ми-8.

На душе отлегло, что командир звена цел. Какие бы ни были у нас отношения, видеть гибель товарищей, коллег и братьев по крылу всегда тяжело. Но не сегодня!

— Теперь можно и в бучило! Есть повод! — вышел в эфир кто-то из экипажей ПСО.

— Омар, 712му.

— Ответил, — вышел в эфир руководитель полётами с аэродрома Джелалабад.

— Передайте в первую эскадрилью. Возвращаемся, пускай готовят встречу гостей, как полагается!

— Информацию принял. Передам!

Небольшая пауза в эфире. В ушах прозвучал противный и, к сожалению, очень знакомый голос.

— Циркулярно всем экипажам! После посадки на КДП в штаб, на разбор. Повторяю…

Ох уж этот Баев! Что собрался он разбирать, понятия не имею. Наверняка заставит кучу бумаги исписать. Так и до вечера не освободимся.

— Командир, а я тоже должен присутствовать? — спросил Кеша.

— А чем ты так отличился, что не должен идти на разбор?

— Ну, я тебе помогал. Как-никак, но на медальку наработал.

Причём здесь «не идти на разбор» мне не ясно. Логика у Кеши потрясающая.