Феликс направился к себе домой, и, заодно, искать Вильнера. А губернатор — писать очередную депешу в министерство по делам колоний. Борьба за Африку вступила в угрожающую фазу, полную противоречий и взаимных подстав. А также, необоснованных претензий друг к другу.
И, хотя, объединённая Германия слишком поздно вступила в борьбу, но зато вцепилась в неё, со всей силой молодого и амбициозного государства, и готова была драться за колонии, и получаемые с них ресурсы, всеми своими силами.
Глава 15 Французы, и не только
Сказать, что полковник Долизи был в ярости, это значит,… ничего не сказать. Он был не в ярости, он был взбешен. Сыпля ругательствами, на всех известных ему языках, он проклинал наглых нигеров, что посмели дать ему отпор.
Не ему, конечно, а его бывшим подчинённым. Находясь в Пуэнт-Нуар, он спокойно попивал светлое бургундское, мешая его с перебродившим пальмовым соком, и ждал корабля, чтобы отплыть на нём в метрополию. Но, увы, этому не суждено было сбыться. И всё из-за этих проклятых нигеров.
Он уже паковал чемоданы, когда до него дошли вести о разгроме крупного военного отряда колониальных войск. Чёрт возьми, это что же такое творится. Откуда взялись воины этого… Мамбы, да ещё и в таком количестве. Хотя говорят, что у страха глаза велики, так оно, видимо, и было. Да и стыдно-с врать.
Раненый в бою, капитан Жовье докладывал о тысяче, или даже больше, туземцев, вооружённых огнестрельным оружием, и это при не обнаруженном чужом оружии, и гильзах от него. Все выстрелы были сделаны только из французских винтовок, и тех, которыми были вооружены колониальные войска самих французов. Да ещё и был потерян новейший пулемёт, один из тех, что только-только стали поступать в единичных экземплярах в войска, и совсем недавно.
— Позор!!!
С пулемётом, и тремястами солдатами, против тысячи туземцев, это не смешно — это позор!!! Ни один бой ещё не был проигран французами с таким позором, во всяком случае, в Африке.
Нужно было срочно предпринимать определённые шаги для того, чтобы наказать чернозадых злодеев, посмевших растоптать французскую честь и гордость. Одно настораживало, аборигены напали не только на французов, а ещё и, на обратном пути, на бельгийцев, угнав большое количество чёрных рабов. Да и белых бы угнали, только там таких не было.
И при этом они усиленно орали, коверкая слова на английском, все эти «огонь», «мой бог», «мы вас имели», и прочие гадости, на этом, не сильно эмоциональном языке.
Кто их этому научил, или подучил, оставалось неизвестным. Это могли сделать только боши. Всем остальным, это было совсем не выгодно, и вообще, ни к чему. Всё уже было давно поделено. Или это, всё-таки, англы перестарались, научив этих диких отморозков, простите, перегретых солнцем, дикарей, своему языку, натравливая на всех подряд. Это оставалось неизвестным. Кто знает, что творится в туманном Альбионе, и чему учат в закрытых элитных английских школах интернатского типа.