Я молча вывалил перед ним всё, нажитое непосильным трудом арабских торговцев, из сумы, на земляной пол. Там было довольно много всякого, ненужного мне, добра, а кроме этого, в углу стоял ещё и небольшой тяжёлый ящик с золотом.
Феликс собрал обратно в суму все драгоценности, скрупулёзно записав в походный блокнот их количество, и особенности. После чего, крепко пожал мне руку, забрал ящик с золотом и вышел, напоследок сказав мне.
— Я всё сделаю, Иван, не сомневайся во мне! — и ушёл.
Проводив его взглядом, и задумчиво вороша угли прутом, я прокручивал в голове наш разговор, ища уязвимые места, но так и не нашёл. А если, они и были, так что же теперь, надо жить дальше.
Крикнув своего полководца, я дождался прихода раса Аллулы, и отдал приказ готовить войска к завтрашнему походу, а сам пошёл есть, и спать, готовясь к будущим свершениям, и неприятностям.
Глава 23 Трофеи
Переход от Барака до Банги произошёл, как сказали бы военные, штатно. Кролики и лисы не нападали. Крокодилы не высовывались, бегемоты шли лесом. Враждебно настроенные, туземцы и белые отморозки, отсутствовали, как класс. Много было мух це-це, прилетевших с севера, но дихлофоса я с собой не взял, и поэтому, я и мои люди, сражались с ними, каждый, индивидуально.
Не так страшен укус мухи, как его последствия. Человек, отравленный её слюной, с паразитами, вызывающими сонную болезнь, становится заторможенным и вялым, а без лечения, умирает.
А «тормозов», я ещё в российской армии навидался, чтобы ещё их в африканской армии иметь. Мух отлавливали, и уничтожали, всеми доступными, и недоступными, способами, вплоть до выявления самых вкусных (с точки зрения самих мух, конечно), людей, и использовали их в качестве приманки, нещадно избивая эту ядовитую погань, на их телах.
Для борьбы с ними, пришлось поджигать саванну, уничтожая места её обитания, и вывешивать чёрные шкуры буйволов, орошая их мочой, ну, для запаха живого животного, а то мухи не поверят. И там уже их убивать. Мухи, кстати, любят чёрное кусать. Пришлось даже размалёвывать тела белой глиной, или надевать светлую одежду. Благодарные англичане прислали мне несколько тысяч комплектов одежды, но я не озаботился, пока, переодеванием в неё своего войска.
Войдя в Банги, я был приятно поражён дисциплинированностью своих воинов, и горевшей в их глазах, отвагой и гордостью, за себя и своего вождя. Мою новую физиономию оценили все, а особенно Момо, который, рассказывая с жаром о своих подвигах, всё время рассматривал мой уродливый шрам, но не решался об этом спросить. Ну и пусть, мучается в безвестности, до вечера. Вечером его, наверняка, просветят мои воины, которые были со мной в том походе.