Не став мелочиться, я осторожно отодвинул крышку лезвием кинжала. Ничего не произошло. Осмелев, я ещё сильнее нажал на лезвие, сдвинув крышку наполовину. Там что-то замерцало, играя в свете факела. Окончательно сняв крышку, я обнаружил в каменной урне горсть крупных изумрудов, и других драгоценных камней. Все камни были изумительной чистоты, и огромных размеров. Там были и кроваво-красные рубины, и синие, как весеннее небо сапфиры, изменчивые и меняющие свой цвет александриты, и один, но очень крупный красный алмаз.
Сверху камней лежало украшение, в виде фигуры, изображавшей голову змеи, с оскаленной пастью. Длинные клыки, казалось, сочились ядом, и были влажными на ощупь. Это, без всякого сомнения, произведение искусства, сделанное неведомым мастером, дышало таким вдохновением, что казалось живым. Оно было сделано из цельного куска камня, структурой и цветом похожего на малахит или нефрит, и сразу мне понравилось.
Ссыпав все найденные драгоценные камни в свою патронную сумму, я закрыл обратно нишу, отодвинув вглубь каменную урну, с положенной обратно на место крышкой, нажал на вторую пружину, и урна скрылась в глубине поднявшейся обратно стены.
Развернувшись к своим воинам, я приказал им взять тело змеи, и мы вышли из подземелья, пройдя обратно тем же коридором. Спасибо, что ничего не обрушилось, и не загородило выход, как в американских фильмах, такчто мы спокойно покинули подземелье.
Выйдя на свет, я остановился, приказав искать камни. Воины разбрелись по округе, в поисках подходящих обломков скал. Я же занялся снятием шкуры и голов необычного монстра. К тому моменту, как я закончил свежевать добычу, камни были найдены, и установлены на свои места, надёжно замуровав вход.
Засыпав его мусором и ветками, мы ушли, не оглядываясь. Добравшись до лагеря, я выпил разведённого соком местных фруктов, спирта, и завалился спать, что называется, без задних ног, не обращая внимание на боль во всём теле, и испуганно-любопытные взгляды моих воинов, рассматривающих меня, и тело трёхголовой змеи, принесенное нами.
Сон пришёл сразу, погрузив меня в объятия Морфея, сменившего железные объятия Сета. И я уже не слышал того, что обсуждали у ночных костров мои воины, и весь тот бред, который рождался здесь и сейчас, возле забытого всеми богами и людьми, храма.
Глава 6 Феликс и другие
Полковник Долизи последним переправился на одной из лодок своего отряда. Их заметили. На берегу, перед городом, заметались чернокожие, подняв тревогу. Несколько выстрелов, прозвучавших с реки, успокоили их, и, в буквальном смысле, отбросили от реки.