— Твои рисунки демонов — это переворот в искусстве, — сказал Эрасту один критик.

— Это не переворот, — ответил Эльф. — Это правда.

Он больше не общался с семьёй. Отец сидел в тюрьме по обвинению в заговоре. Мать уехала в другой город. Эраст не злился. Он просто рисовал. И был счастлив.

Однажды он нарисовал портрет всей команды: Жанна с кружкой чая, Гавриил с расправленными крыльями, Аза в новом кардигане, Сергей с Бубликом, Филя с печенькой, Грим с дрелью. И сковородка в углу.

Картина висела в офисе «Доброй души». На ней никто не улыбался. Но все казались спокойными. Как дома.

8. Хранители

Их Комитет распустили после скандала. Кристалл Медар признали подлинным. Легенда об Авре оказалась ложью. Вера, Гроза и Ла́ста предстали перед новым судом — уже не как судьи, а как обвиняемые.

— Мы верили, что делаем добро, — сказала Вера на последнем заседании.

— Добро, основанное на лжи, перестаёт быть добром, — ответил судья.

Их отправили в ссылку — туда, где не было магии. Говорят, они до сих пор пытаются найти другую легенду, чтобы оправдать своё существование.

9. Сковородка

Она стала символом агентства. Не потому, что была проклята, а потому, что пережила всё: и подвал, и пекарню, и суд, и победу. Её не выбрасывали, не прятали, не пытались расколдовать. Она просто была. Коптила иногда, грела воздух — напоминала, что даже в самые тёмные времена можно найти тепло.

Бабушка Зина заходила раз в месяц, проверяла, как она.

— Жива? — спрашивала она.

— Жива, — отвечала Жанна.

— Ну и ладно.

10. Бублик

Кот больше не помещался в переноску. Он весил семь килограммов и спал на столе Фили, мешая тому работать. Филя ругался, но не прогонял.

— Ты стал большим, — сказал ему однажды Сергей.

— Мяу, — ответил Бублик.

— Я тебя всё равно люблю.

Кот мурлыкнул и закрыл глаза. Ему было хорошо. И всем остальным — тоже.

ФИНАЛ

Жанна стояла у окна нового офиса и смотрела на закат. Рядом стоял Гавриил.

— Мы сделали это, — сказал он.

— Нет, — ответила она. — Мы делаем это. Каждый день.

— И что дальше?

— Дальше — новый клиент. Дракон-пенсионер. Потом — ещё один. Потом — ещё. А потом, может быть, открытие филиала.

— В аду?

— В аду налоги низкие, — улыбнулась она. — Филя уже узнавал.

Они рассмеялись. Внизу, на улице, зажглись фонари. Где-то выла соседка-оборотень — теперь уже привычно, по-домашнему.

Агентство «Добрая душа» продолжало жить.

И это было только начало.

Конец