— А для того, чтобы лотерея была перенесена на завтра. Ведь им же надо эти номерки продать и провести всю лотерею, — сказал Моня. — Иначе они не отчитаются за потраченные средства. Так нам будет ещё где-нибудь один или два дня переночевать, пока мы всё не поймём, где тут и что. Но главное, надо разузнать, куда они деньги за эти билетики складывают…

— А ты, голова! — засмеялся я.

Тем временем в зале нарастал шум. Обманутые победители возмущались и кричали, с ними переругивались остальные зрители.

Шум всё нарастал и грозил перевалиться в большую потасовку. Наконец даже толстяк, который стоял за трибуной, это понял и суетливо закричал:

— Внимание, внимание! Товарищ, я прошу минуточку внимания! Послушайте! Следующий этап лотереи-аллегри будет завтра! А сейчас, дорогие граждане, для того чтобы закрыть первую часть, нам товарищ из агитбригады покажет номер. Прошу вас, товарищ!

Он первый зааплодировал. Люди за столом подхватили вместе с девушкой и тоже начали хлопать. Постепенно зал начал успокаиваться, и все подхватили и тоже принялись мне хлопать.

— Ну ладно, номер так номер.

Я вышел на середину сцены и запел песню тягучим печальным голосом:«По приютам я с детства скитался…» Я пел её так жалобно, что две женщины на первом ряду аж прослезились. Остальных я не видел, но думаю, что тоже прочувствовались.

Тем временем, пока я надрывался, Моня-кот пару раз прошёлся на задних лапках, затем перекувырнулся несколько раз, затем попытался пройтись на передних лапках. Один раз у него получилось, а второй раз он плюхнулся на спину, вызвав смех у зрителей. Ему начали хлопать, перебивая моё пение.

Моня явно пользовался спросом. И когда я взял костыль и поставил его перпендикулярно, параллельно полу, и сказал: «Алле-оп!» — Моня перепрыгнул через костыль один раз, а потом два. В зале поднялась настоящая буря оваций.

Когда все захлопали, Моня подошёл к сцене и раскланялся, чем вызвал умиление и неистовство публики.

— Вот это да, вот это котик! — закричали зрители.

В общем, наш номер, точнее, скорее номер Мони, пользовался необыкновенным успехом.

Когда всё закончилось и люди начали расходиться, пузатый дядька от трибуны подошёл и похвалил нас, и сказал, чтобы завтра мы тоже были здесь, на месте, потому что лотерея не прошла, поэтому моя работа ещё является незаконченной.

Я согласился при условии, что меня покормят завтраком и обедом.

— Я распоряжусь, — отрывисто пообещал мужик.

Затем пришли рабочие, забрали все коробки с выигрышными призами, и унесли их из зала на хранение. Нас с Моней должны были провести в красный уголок.