Выражение лица Анны смягчилось: — Что ж, тогда трудно её винить за такую реакцию. Надеюсь, когда будешь предлагать замужество, ты вспомнишь, в каком именно порядке это нужно делать. Блеск в её глазах заставил меня тщательно обдумать свои дальнейшие слова. Анна не была ревнивой, но она ценила своё место первой любовницы, и определённо нельзя было ранить её чувства.

— Когда буду готов сделать предложение, каждая из моих возлюбленных получит то внимание, которого она заслуживает, и это будет нечто особенное. Я не хочу упустить момент и показать вам всем, что вы для меня значите.

Должно быть, это были правильные слова, потому что Анна прижалась к моей спине и тихо прошептала на ухо: — Закончишь мыться, приходи ко мне. Кое-кто заслужил особую награду. От её знойного тона меня бросило в жар, но эльфийка быстро повернулась и пошла к готовому куполу, который поставил для нас Луг. Повернув голову, посмотрел на Алису и тепло улыбнулся ей.

— Всё ещё хочешь принять ванну? — спросил я.

Алиса с неохотой слезла с меня и вошла в воду. Водоём оказался достаточно глубокий, но у берега имелся небольшой пологий спуск. Мы немного поплавали, отмокая от грязи, дорожной пыли и крови убитого животного, а затем Алиса тщательно потёрла мне спину. Я тоже не остался в долгу и с наслаждением вымыл каждый миллиметр её прекрасного тела, а затем, не спеша, ещё раз погрузился в воду, прежде чем вылезти из пруда. Лиз осталась немного понежиться на солнышке, а я решил сходить посмотреть, как у Луга продвигается строительство наших убежищ. Поцеловав ещё раз, оставил её отдыхать у пруда.

Ткач заканчивал возводить второе убежище. На его плече сидела Ангелина. Увидев меня, сильванская белка подняла лапу и развела пальцы в виде буквы V, сначала указав на свои глаза, а затем ткнув пальцем в меня. Она повторила этот жест дважды, чтобы убедиться, что я его заметил и хорошенько осознал, а затем скрестила лапки на животе.

— Да, ясно, Лина снова всё это видела, и теперь ей будет чем при случае меня упрекнуть, — подумал я, голый, как в первые минуты своего рождения, нагло, у всех на виду продолжая идти к первому шалашу. Невинно улыбнувшись белке, развёл руки в стороны и пожал плечами. Ангелина прижала лапу к морде и закатила глаза в немом осуждении моего бесстыдства.

Я хихикнул и скользнул в вечнозеленое строение. — Почти уверен, что она уже придумала, как мне отомстить, — пронеслось в голове. Когда после яркого солнца глаза привыкли к сумраку помещения, разглядел Анну, стоящую на коленях на усыпанном хвоей полу.