Отчаяние грозило захлестнуть и опустошить, но Анна подползла ко мне, подняла мою голову и положила себе на колени.

— Всё в порядке… Я вижу тебя. Я могу тебя понимать, хотя и не уверена, как именно, — прошептала она и повернулась, посмотрев на Лиз и Юлию. — Иван превратился в дракона, но он напуган и не может говорить на обычном языке. Алиса, позови Фиби, возможно, она сможет его научить. Юлия, ты знаешь, что происходит?

Мне стало неловко оттого, что Анне пришлось взять всё на себя, крылья начали опускаться над головой, пряча меня ото всех. Но эльфийка приподняла мою голову и заглянула в глаза.

— Ничего страшного. Неожиданные превращения способны шокировать и затруднять мысли. Ты испытываешь странные эмоции или ощущения? — спросила она.

— Да, я понятия не имею, что происходит. Часть меня хочет завладеть вами всеми и пометить, огромная часть стыдится проявить слабость, а большая часть чертовски растеряна, — попытался описать свои чувства, но рычание и рёв вновь сотрясли здание. Анна не подавала признаков страха, поглаживая меня по вытянутой голове.

— Драконы — гордые существа, поэтому все твои эмоции нормальны. Закрой глаза и постарайся сосредоточиться на том, где находится твоя маска. Попробуй надавить на неё, чтобы она слетела или деактивировалась, — посоветовала Анна. Она не переставала ласкать мою голову, и когда её пальцы почесали за рогом, мне пришлось побороть искушение перевернуться.

Алиса выбежала из дома, не потрудившись одеться. Туманно-зелёная мана, окружавшая Юлию, втянулась внутрь, несколько её нитей также отходили от Анны. Видимо, она действительно пыталась научить эльфийку, и это дало свои плоды. Анна постучала костяшкой пальца себе по черепу и вопросительно уставилась на меня, напоминая, что я должен сосредоточиться. Тяжело вздохнув, закрыл чешуйчатые веки, пытаясь нащупать маску.

Кольцо маны, с которым ассоциировал себя, изменилось. Мана по-прежнему была заплетена, но сложность переплетений значительно возросла, а количество колец удвоилось. Второе кольцо было наклонено под углом и тоже вращалось вокруг пространства, в котором когда-то находилась моя сущность. Вся система представляла собой нечто похожее на кольца вокруг планеты, но это не говорило мне, как, чёрт возьми, снова принять человеческий облик или перестать быть невидимым. Я зарычал от досады на самого себя, хвост забил из стороны в сторону. Когда попытался подтянуть ману к сердцу, то удивился, что мне это удалось. Слабое мерцание энергии вырывалось вверх, как гейзер, и исчезало в центре груди. Энергия была похожа на поток радужного цвета, представляющего всю содержащуюся в нём ману. Когда она ударила в сердце, то, подобно авроре, разлилась по всему телу.