Эльфы с помощью манипуляций с растениями увеличили размеры конструкции и укрепили её уязвимые места. Теперь сочленения меха защищали древесные лианы, а сами друиды, закованные в деревянные доспехи, посылали деревянные копья в каждого, кто заходил с тыла или пытался пролезть под ними. Издав ещё один душераздирающий гогот, Григ направил боевую машину прямо на сгрудившийся отряд элитников и с помощью тяжёлого каменного когтя сбил их с ног, а через секунду растоптал шипованными ногами меха.

Позиция Анны изменилась: она сместилась в сторону и теперь двигалась параллельно Лилии. Там, где девушка-кошка кромсала всё вокруг себя на куски, Анна действовала как движущаяся стена, но этот термин не отражал того, какой урон она наносила. Когда молот Анны набирал достаточно энергии, эльфийка обрушивала его по дуге, отчего земля разлеталась от ударной волны, нарушая строй войск, тряска сбивала их с ног, а магическая энергия обжигала плоть. Вступив в бой, я выстрелил из своей пушки в ряды вражеских солдат, смешав их ряды.

Сконцентрировавшись на пламенных аспектах своей сущности, пробормотал тихое заклинание, неспешно продвигаясь вперёд в громоздких доспехах. Закалённая сущность надёжно отражала многочисленные винтовочные выстрелы, пока я направлял свою магию в пушку, обвитую вокруг Пандемониума. Но на секунду пришлось отвлечься и откинуть женщину, бросившуюся на меня с копьём.

Наконец по всей длине пушки начали появляться багровые руны, а на дуле образовался светящийся круг из фиолетовых линий. Когда поднял руку и нацелил оружие, из него вырвался поток раскалённого пламени и обрушился на щитоносцев. Они активировали чары в своих щитах, и пламя потекло по ним пузырьками маны, но чуть погодя заклинание всё же начало разъедать чары.

Мне не удалось досмотреть, как огнемётное заклинание растворяет вражеские щиты. Краем глаза заметил тень, а затем услышал мощный звук, и в меня врезался камень размером с седан. Перекувыркнувшись через голову, понял, что камень бросила женщина ростом даже ниже Грига. Зеленоволосая сучка, покрытая каменной бронёй, не уступавшей в прочности моей собственной, упёрлась ногой в землю и нагло ухмылялась, глядя на меня.

— Не понял… — ошарашенно пробормотал я, пошатываясь от потери ориентации. Когда голова перестала кружиться, мне удалось рассмотреть, что у надвигающейся на меня бронированной фигуры есть хвост и обезьяньи лапы.

Шустро вскочив на ноги, увернулся от её следующуго удара и сразу же в ответ нанёс апперкот свободной рукой, попав воительнице в челюсть. От удара женщина отшатнулась, но это не помешало ей ударить меня по ногам. Доспехи с честью выдержали удар и притупили боль, которую я постарался проигнорировать. Скорчив гримасу, взмахнул рукой, державшей пушку, и снёс обезьяне ногу. — Не подозревал, что каменный шлем может отразить удивление, — подумал я, прежде чем послать удар в оскаленное лицо. Шлем раскололся и упал на хвост и ногу воительницы, сцепив их вместе. Однако я не дал ей времени сориентироваться и, снова пальнув из пушки, разнёс её ногу у бедра, направив выстрел так, чтобы одновременно уничтожить и хвост.