Лилия превратила минотавра в бескровный труп. Физическая сила воина, должно быть, была огромной, поскольку ни один из порезов не был особенно глубоким, но их оказалось огромное количество. Девушка-кошка перерезала почти все сухожилия, позволявшие минотавру управлять своими конечностями, и это объясняло тот факт, как она справилась с его неистовой силой. Труп минотавра лежал на земле, но Лилии нигде не было видно.

Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда она делась, и увидел лишь её хвост, мелькнувший среди обломков стены в погоне за карликовым магом. Гном вызвал хрустальные крылья и, пытаясь сдержать Лилию, волнами посылал в неё сапфировые шипы. Четыре кристаллических щита, опоясывающих его тело, были дезактивированы. Видимо, он блокировал их для сбережения энергии. Подняв Пандемониум, я прищурил один глаз, точнее прицеливаясь, а затем нажал на курок.

Чёрная сфера, вырвавшаяся из артефакта, врезалась в гнома и подожгла его одежду, а эффект гравитации притянул многие осколки синих кристаллов обратно к нему, и я вздрогнул, когда полдюжины сапфировых лезвий вонзились в тело карлика, превратив того в игольницу. Несколько мгновений гном висел в воздухе, пока его крылья продолжали биться, а затем труп с влажным чавканьем упал на землю.

— Ладно, это было немного… неприятно, — я посмотрел на Пандемониум и покачал головой, а затем убрал оружие в кобуру. После смерти Шедоубэйна в моей груди расслабилась какая-то сжатая ранее пружина, всё тело болело, но пьянящее чувство победы бурлило в крови. Опустив голову, я положил руки на колени, и в этот момент подбежали Анна и Лилия, прижавшись ко мне.

Эльфийка потянулась рукой к моему лицу, и я усилием воли заставил маску исчезнуть, ожидая поцелуя. Но вместо этого Лилия прижала к моим губам бутылочку с зельем. — Пей! — требовательно сказала девушка-кошка.

Я послушно глотнул и едва не вскрикнул от внезапной перемены в своём теле. Бесчисленные боли и ломота в костях просто в мгновение ока исчезли, когда подействовал мощный целебный тоник. Исчезло ощущение трещин в крыльях, исчез жгучий зуд от обугленной чешуи. А когда лёгкие смогли наконец полностью расправиться после глубокого вдоха, понял, что последнее время сражался со сломанными рёбрами.

— Ой, ой! Как всё болит! Спасибо.

На этот раз я получил свой поцелуй. Сначала от Лилии, а потом от Анны. Эльфийка выпрямилась, вновь заключая нас с Лилией в свои объятия.

— Тёмные эльфы продвигаются вдоль оборонительных линий и добивают имперцев. Ещё остались очаги сопротивления, но в основном бои идут на убыль, — сказала Анна. Я огляделся, но с того места, где стоял, не было видно никаких сражений.