— Пурпурные пики, логово Маледикт, — тихо сказал я — по виду Антонины можно было предположить, что у неё безумно болит голова. Она всё ещё вздрагивала в панике оглядывалась по сторонам, но немного успокоилась, увидев Лилию, лежащую на полу рядом с нами. Замешательство тёмной эльфийки, казалось, только усилилось, когда заметила Маледикт, сидящую на своём троне.

Дракон, поняв, что за ней наблюдают, подняла руку и пошевелила пальцами: — Привет!

Я крепче обнял Антонину и прижал к себе, почувствовав, что она не в силах отойти от шока, но эльфийка снова кашлянула, а затем постаралась выпрямиться и что-то сказать.

Но тут глаза Лилии распахнулись, и она издала ужасный вопль. Уши кошки прижались к голове, хвост напрягся, а каждый волосок на теле встал дыбом. Её лицо перекосило от боли, и этого крика Антонина вздрогнула и ещё больше побледнела. Я протянул руку, чтобы погладить Лилию по голове и успокоить, но она внезапно дёрнулась и укусила меня. Острые клыки не смогли пробить серебристую перчатку, но боль от укуса всё равно пронзила мою ладонь.

— Ой! Чёрт! Лилия, это ведь я!

Женщина ошалело заморгала, приходя в себя, клыки разжались, освобождая руку, и Лилия прижалась ко мне, опустившись на колени рядом. — О, о, Иван, мне так жаль, так жаль! Не знаю, что на меня нашло! Пожалуйста, прости меня, — сказала она. Нервы обеих женщин не выдержали, и они зарыдали, выливая в слезах всю свою боль, напряжение и пережитый страх.

— Побочные эффекты от того, что их вытащили из нестабильного заклинания и перенесли через весь Тарил неизвестны, очевидно, что у обеих есть травмы. Боюсь, от меня мало пользы в лекарском искусстве, возможно, когда твоя вторая спутница очнётся, она сможет им помочь. К счастью, кажется, у них нет никаких серьёзных повреждений, — дракон старалась говорить потише, и я это оценил. Гримасы боли на лицах Антонины и Лилии говорили об их состоянии выразительнее любых слов.

— У меня есть несколько целебных зелий, как думаешь, они могут помочь? — предложил я. Лилия скривилась и тоже потёрла пальцами висок. Антонина перестала плакать и теперь тихо всхлипывала, уткнувшись головой мне в грудь.

— Нет, — покачала головой Лилия, — если к нам применили неизвестную магию, сначала нужно попытаться выяснить, что могло произойти, прежде чем вводить в наши тела ещё больше магии. Что случилось? Последнее, что помню, это как мы сражались с этой сукой Элин во дворе Академии…

Моя рука нашла руку Антонины, и я прижал ладонь к её животу. Когда Лилия заговорила о побочных эффектах, меня пронзила волна ужаса. Да, беспокойство за возлюбленных не покидало меня, но при мысли о том, что что-то могло повредить моему ещё не родившемуся ребёнку, тело сковал ледяной ужас, и я не сразу ответил на вопрос Лилии. Антонина прижалась к моей руке, и наши пальцы сплелись. Её тело всё ещё вздрагивало в моих объятиях.