Дракон окутала себя пурпурным пламенем, и буря не могла её коснуться. Длина Маледикт сейчас достигала пятидесяти метров, и четыре крыла едва заметно взмахивали, когда она устремилась ко мне. Жар от её тела был настолько сильным, что чувствовался даже в отдалении. Над ней нависало чистое ночное небо, и ветер, реагируя на разницу температур, вырывался из её щита извилистыми столбами торнадо. Я подлетел к дракону и глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— Маледикт, — спокойно сказал я, — пожалуйста, не причиняй вреда флоту тёмных эльфов.

Странно было пытаться быть дипломатичным в своей нынешней форме. Сердце гулко стучало, и инстинктивное желание бросить ей вызов было таким сильным, какого никогда не ощущал в своей человеческой форме, но приложив волевое усилие, подавил в себе желание доказать, что сильнее её. Но я не настолько глуп, даже если моё тело с этим не согласно.

К счастью, Маледикт была в отличном расположении духа. От её смеха по ауре пробежали волны. — Не бойся, я пришла проводить тебя домой. Хочу проследить, чтобы ваши новые союзники благополучно добрались до убежища. Я же говорила тебе, что буду наблюдать.

Маледикт без труда обогнула меня и заняла позицию над кораблями тёмных эльфов. Её четыре крыла расправились ещё шире — дракон использовала магическое пламя, чтобы держать своё огромное тело в воздухе, почти не прибегая к помощи крыльев. Её контроль над маной был потрясающим, не давая жару воздействовать на корабли тёмных эльфов, более того, она каким-то образом использовала его для создания восходящего потока, поддерживающего их корпуса. С появлением Маледикт флот значительно прибавил в скорости.

Дракон повернула голову и, посмотрев на меня, подмигнула: — Иди сюда, обнимемся. Ты можешь отдохнуть на моей спине и восстановить силы, — мысленно передала она. Слова эхом отдались в голове, более мягкие и мелодичные, нежели её прежняя речь.

Я несколько раз взмахнул крыльями, чтобы набрать нужную высоту, необходимую для приземления на спину дракона. Чешуя Маледикт оказалась плотной, почти кристаллической и не проминалась под моим весом. Всё моё тело от носа до хвоста уместилось на спине летящего дракона от плеч до бёдер.

У меня было такое чувство, что никогда в жизни не узнаю, какого же она размера на самом деле. Физиология дракона очень подвижна и может контролировать почти всё. Маледикт и Имри изменяются в размерах каждый раз, когда я их встречаю. Может быть, их внешность — лишь прихоть настроения в данный момент?

Позволив себе распластаться вдоль позвоночника Маледикт, я едва не застонал от того, что напряжение в крыльях наконец исчезло. Фиолетовое пламя лизнуло мою чешую, заползая в раны, и она вновь обрела прежнее твёрдое состояние, даже превосходящее то, что удалось сделать Юлии. По мере того как мышцы восстанавливались и расслаблялись, начали образовываться новые чешуйки. Вместе с исцелением пришло и сосущее чувство голода.