— Можно мне немного поговорить с Антониной наедине? — спросил я. Судя по тому, как женщины смотрели на меня, то, что хотел сказать, не станет для них новостью.

Анна подошла ко мне и крепко обняла, а затем, взяв Фиби за руку, выскользнула за дверь. Алиса подхватила на руки Ангелину и, прижав бельчонка к груди, на секунду прижалась ко мне. Лилия поставила чашку чая на стол перед тёмной эльфийкой, кончик её хвоста дёрнулся из стороны в сторону, уши прижались к голове, совсем спрятавшись в волосах. Девушка-кошка тихо зашипела, а затем выскочила из комнаты. Антонина взяла в руки чашку и отпила глоток.

Подойдя, я опустился на колени рядом с креслом и положил свою серебряную руку на колени тёмной эльфийке, а другой рукой обхватил за затылок и зарылся в её волосы. Антонина слабо улыбнулась мне, поставив чашку на блюдце: — Моя бабушка отдала свою жизнь, чтобы спасти Тарил, — сказала она. В воздухе повисло молчание, чувство утраты захлестнуло её, а на глаза навернулись слёзы. — Когда мы почувствовали вашу беду через связь, Алиса произнесла заклинание прорицания, и мы наблюдали большую часть битвы…

— Мне очень жаль, — начал я, но Антонина яростно затрясла головой и зажала мне рот рукой.

— Не смей. Ты сражался с целым роем и отдал все силы, пока моя бабушка защищала нас. Вторжение Ужасов может вызвать цепную реакцию, которая распространяется из измерения в измерение. Нон спасла не только Тарил, но и другие земли… И ей бы не удалось это, если бы ты не защищал её от Ужасов.

Вздрогнув, глубоко вздохнул: — Мне так жаль, что я не был сильнее и не смог спасти королеву и остальных от смерти… Так тяжело сознавать, что они отдали свои жизни, а я был бессилен что-либо сделать! — с горечью выругался я. Антонина соскользнула со стула, опустилась на пол рядом со мной и крепко обняла за шею. Обхватив её руками, крепко прижал к себе.

— Любовь моя, я забыла, как ты молод… Ты прав, это несправедливо. Жизнь — жестокая штука, и порой нет способа предотвратить трагедию. Возможно, в идеальном мире ты смог бы сразиться с целой ордой Ужасов, и никто бы не пострадал, но не в реальном. Бабушка прожила тысячи лет, и я знаю, что она ни о чём не жалеет, — по щекам тёмной эльфийки снова покатились слёзы, уши поникли, но она выглядела несломленной. Я провёл рукой по затылку тёмной эльфийки и поцеловал в лоб. Она прижалась ко мне, и постепенно оказалась у меня на коленях, а мой хвост обвился вокруг её талии, чтобы прижать ближе. Антонина склонила голову мне на грудь.

— Может быть, через несколько веков я смогу смотреть на вещи так же, как ты, — тихо сказал я, — но сейчас просто хочу быть способным на большее. Кажется, каждый раз, когда становлюсь сильнее и пытаюсь взять свою жизнь под контроль, мне приходится сталкиваться с ещё большей силой. Нон не должна была умереть!