Как только оказалась на улице, женщины заметно успокоились. Я потратил некоторое время на то, чтобы выбрать хороший ресторан и убедиться, что у них подходящее меню. Ресторан располагался на открытом воздухе, где еда подавалась за круглыми столиками в тени титанических деревьев. В Сида-Сити мне нравилось то, что тёмные эльфы отлично умели соотносить общественные помещения и личное пространство: столики стояли через широкие промежутки между деревьями и позволяли не чувствовать тесноты. Я уделил время тому, чтобы с удобством усадить каждую женщину по отдельности, а затем и Фиби, как только она приняла человекоподобную форму. Ангелина довольно пискнула, когда официанты приготовили для белки особое место на столе. Как только все уселись, разговор перёшел на мои недавние успехи в занятиях с бабушкой Нон.

Я не удивился, узнав, что каждый визуализирует свою ману по-разному. Упражнения по медитации, как правило, были направлены на персонализацию и самоконтроль, что было особенно важно для таких, как я, чьё настроение влияло на силу. И был заинтригован, узнав, что каждая из возлюбленных ощущала мою магию как некий колодец или подобную структуру внутри своей маны, постоянно вливающую в них энергию.

Все женщины подтвердили, что за время шопинга энергия в них значительно возросла. Даже Фиби стала получать больший приток маны и, признавшись в этом, дракон восторженно похлопала меня по плечу.

У Юлии была самая странная система маны, что, впрочем, неудивительно. Её мана казалась полностью физической, и большинство способностей проистекали из инопланетной природы многомерного существа. Она могла перемещать чужую ману своим телом, и именно так исцеляла большинство ран. Именно поэтому Юлия изучала сексуальные практики медитации, в чём мне посчастливилось ей помогать. Не то чтобы медику требовалась какая-то помощь, в большинстве случаев это просто дыхание, движения и осознанность. Склонность к пространственной магии была всего лишь причудой её истинной физической формы, что делало обучение Анны немного странным. Но я уже давно перестал пытаться понять все особенности Юлии и её методы преподавания.

Анна, по крайней мере, ясна и понятна. Её система маны развивалась так же, как и моя. Неудивительно, если учесть, что они с Антониной были моими первыми учителями на Тариле. Визуализация Анны представляла собой мощный поток маны, который постоянно струился по её телу. Различные виды маны двигались рекой, и простота системы позволяла ей проникать глубоко в тело. Очевидно, река становилась тем глубже, чем больше Анна овладевала пространственным развитием, и быстрее перемещалась в пределах физической маны. Именно сила течения придавала атакующим заклинаниям такую мощь.