— Кстати, чуть не забыл, — Эйдан прикоснулся к моему животу. Внезапно мне стало жарко. — Это платье волшебное. Вот здесь, где нарисована снежинка, вшит небольшой зачарованный камень. Коснешься его — платье начнет греть тебя. Коснешься еще раз — перестанет.

Я нажала на небольшую снежинку в районе пупка. Жар прекратился.

— Теперь ты можешь выйти на улицу в любой момент и не бояться простуды, — улыбнулся он.

— Ого, о таких платьях я еще не слышала, — сказала я. — Как же восхитительно!

— О да, — Эйдан улыбнулся. — Я не знаток женской моды, но Агния говорила, что такие платья уже вовсю шьют для королевского двора. А во всей академии такие есть только у тебя и моей сестры.

Я улыбнулась.

— Не думала, что твоей сестре нужен подогрев.

— Мне кажется, ей нужно было просто утереть нос однокурсницам.

Мы засмеялись.

— А еще тут есть потайные карманы, — сказал Эйдан и скользнул ладонью в мою юбку.

— Да, я уже догадалась…

Эйдан выудил небольшой свиток оттуда.

— Что это?

Я нахмурилась.

— Ничего особенного.

Эйдан проницательно глянул на меня.

— Я не люблю сюрпризы.

— Не надо, не порть себе настроение…

Поздно. Огневик раскрыл свиток и принялся читать. Он поджал губы.

— Тайный поклонник, значит… И давно он тебе пишет?

— Не особо… — Я замялась. — Зимой начал.

Эйдан ухмыльнулся. Я переживала, что эта записка может его расстроить. В последнее время тайный поклонник зачастил в своих признаниях и стенаниях, присылая мне любовные письма чуть ли не каждые два дня. Я не хотела говорить об этом Эйдану — не знала, как он отреагирует. Но огневик ничего не сказал. Он скомкал свиток, подкинул его и выстрелил пламенем из пальца, попав прямо в цель. Пепел медленно осел на пол, точно снег.

— Ты моя. Только моя.

От пронзительного взгляда Эйдана по моему телу разлилось тепло, хоть я и не нажимала на греющий камень. Огневик взял мою руку и прикоснулся горячими губами к тыльной стороне ладони.

— Я скучал, — тихо сказал он.

— Я тоже, — шепотом ответила я.

Декабрь вышел безумным. Дория назначила тренировки через день. Тритон же стал заниматься со мной магией дважды в неделю. И я знала, что для него это непросто — после наших встреч свет в его кабинете не выключался до полуночи. Невзирая на усталость, я засыпала плохо: мне мешали мысли о предстоящем испытании. Чуть меньше двух месяцев осталось до следующего этапа Игр четырех стихий, а я могла лишь бессистемно поглощать книги в библиотеке и терпеть одну неудачу за другой в попытках научиться новым трюкам у Тритона. Даже созерцание перестало мне даваться — тревожные мысли мешали сосредоточиться.