друг от друга, созидание и разрушение уже не едины… Как в ускоренной съемке проносятся кадры и сменяются картинки одна за другой : идут года, все меняется, магия разрушения и созидания все сильнее отдаляются друг от друга. В Таириме остается только разрушение, новые дети рождаются уже почти без созидания. В Миритане не остается магов со способностями к разрушению. Полный раскол, и мир начинает гибнуть. Катаклизмы, бесконтрольная магия — все это разрывает мир, уничтожает… Картинки внезапно разлетелись на осколки, как разбитая мозаика. Я снова почувствовала себя, вернулось ощущение пространства. Теперь я парила в невесомости, сжимая в руках кристалл Созидания. А сквозь это пространство ко мне устремился кристалл Разрушения. Черная точка приближалась, с каждым мигом все быстрее. Я протянула руку, поймала на ладонь его — черный кристалл. И сделала то, что должна была, то, ради чего оказалась в этом мире. Сложила две половинки воедино. Магия созидания и разрушения взревела, взметнулась двумя потоками, переплетаясь, объединяясь. Чувства были столь яркими, столь ошеломительными, что меня буквально вытолкнуло из странного пространства, где не было больше ничего, кроме меня и кристаллов. Я пошатнулась, однако на ногах устояла. — Ника, что ты наделала… — выдохнул Крайен, потрясенно глядя на меня. Вернее, на Кристалл Единения в моих руках. Я не сочла нужным отвечать. Я вообще на него больше не смотрела — бросилась к Дайрену. Крайен попытался что-то предпринять, но я лишь отмахнулась. Кажется, отмахнулась неслабо. Ощутила, как магия разрушения вырвалась из меня и, подпитанная силой кристалла, буквально смела жалкую попытку Крайена защититься. Естественно, вместе с Крайеном. И со стеной. И половиной замка. Как только не рухнул? Защиту, которую установил Крайен, чтобы никто посторонний не смог проникнуть в зал, тоже снесло. Все эти мысли промчались мимолетно. Я не замечала больше ничего, кроме Дайрена. Весь мир сузился, скукожился до его одного. Упав перед ним на колени, больно обдирая коленки и даже почти не замечая этого, перевернула Дайрена на спину. — Дайрен… Дайрен, пожалуйста, очнись… Он лежал с закрытыми глазами. Без сознания? Или?.. С ужасом приложила пальцы к шее, нащупывая пульс. Кажется, уловила, рваный, затихающий… — Дайрен! Да очнись же! Слезы хлынули градом. Это только в книгах да в фильмах для красоты момента показывают, как герой, умирая, успевает сказать важные слова и читает монолог на полчаса. В жизни все оказалось иначе. Страшнее, безнадежнее. Дайрен