озарения? Все молчали. Причисляться к идиотам не хотелось. — Хорошо, так и быть, сам вам объясню. Полагаю, Табир хотел нам с таким рвением продемонстрировать свою решительность и готовность избавляться от конкурентов прямо сейчас. Да, все логично, конечно, если бы не одно «но», — он окинул нас всех взглядом. — Истинная борьба за власть крайне редко ведется столь открыто. Никакой спешки, импульсивности и подобной демонстративности. Тайный противник — самый страшный противник. И какой из этого должен быть вывод? Кто мне скажет, как должен был поступить Табир? И снова с неугомонным рвением поспешил ответить Торн: — Ну раз все должно быть тайно… — он на миг задумался и выпалил: — То Табир должен был сначала надеть себе на голову мешок и только после этого уже неузнанным стрелять! Сидящая рядом Дора уже вовсю демонстрировала «рукалицо». А лектор с чуть ли не вселенским терпением возразил: — Но ведь стрелять из мешка было бы неудобно, не так ли, Торн? Но тот не растерялся. — А тогда надо было сначала надеть мешки на всех здесь! И тогда и стрелять удобно, и Табир бы остался неузнанным! — То есть люди бы не насторожились, что на них надевают мешки? — продолжал наседать лектор. — Ну-у… Табир бы это как-либо объяснил… К примеру, что тут солнце сильно напекает, надо голову прикрыть… По-моему, уже и сам преподаватель едва сдерживался от «рукалицо», но все же весьма спокойно констатировал: — Что ж, Торн, поздравляю, ты все-таки совершил невозможное и побил установленный тобой же на прошлом занятии рекорд по идиотизму. — Это хорошо или плохо? — озадаченным шепотом поинтересовался Торн у Доры. — Это просто скорбный факт, — мрачно отозвалась она. А я в который раз озадачилась, почему она вообще с ним общается. Просто Дора производила впечатление девушки решительной и резкой, которая вряд ли стала бы водить дружбу с недалеким типом. — Ну, все, — продолжал лектор, — все мысленно Торна поздравили с достижением и за него порадовались. А теперь вернемся к нашему занятию. Сегодня мы с вами будем говорить о том, что необходимо для подпитывания своей целеустремленности. Есть предположения? — он в очередной раз оглядел студентов. Торн снова хотел что-то вякнуть, но Дора схватила его за ухо и прошипела: — Помолчи. И так уже выделился. Больше желающих не нашлось. Преподаватель и сам пояснил: — На самом деле, ответ здесь банально прост. Эмоции. Целеустремленность поддерживают эмоции. Причем негативные куда сильнее, чем позитивные. Но что те, что другие порой сложно поддерживать искусственно.