не слишком аккуратно. Но это не повод унижать его у всех на глазах! То ли я слишком недобро на преподавателя смотрела, то ли он вспомнил о моем появлении на лекции из-за того, что мы вместе с Толиком вместе сидим, но его взгляд тут же зацепился за меня. — А это наша новенькая? — усмехнулся он с предвкушением, будто нашел очередную жертву для издевательств. Хотя почему «будто»? Нашел! И, похоже, собирается на мне отыграться. Только непонятно за что. Почему вообще меня тут все ненавидят?! Ну что я им сделала, что? — Как вас зовут? Проглотив не слишком хороший вопрос «А вас?» — ответила: — Вероника. — Что ж, Вероника. Поднимитесь. Я встала из-за парты. — Вы прогуляли первую лекцию, вероятно, считая себя особенной… И тут я все же не выдержала: — Я не прогуливала. Меня зачислили с опозданием на неделю. — Вот именно. Зачислили, спустя неделю после начала занятий. Как будто вы — особенная… Да он и так меня ненавидит. Куда уж хуже? В общем, снова перебила: — Но ведь это не я так решила, а руководство академии, которое приняло решение о моем зачислении. — Вероника, позвольте напомнить, что я пока не давал вам право говорить. Вот спрошу — тогда будете отвечать. Вы пропустили первую лекцию, но, вероятно, уже ознакомились с поданным на ней материалом. А потому сможете ответить на простой вопрос. Что самое важное при использовании любовной магии? — Эмоции, — сказала я, припомнив лекцию на факультете Власти. — Какие именно? Так. Ну, если для Власти важна целеустремленность, то здесь… что нужно здесь? Свет чистой и прекрасной любви ко всему живому? А ведь может быть! Мы же здесь с магией созидания, а созидание ассоциируется с чем-то светлым. Хотя нет, будь они все белыми и пушистыми, не пользовались бы заклинаниями страсти и одержимости. — Жажда любви, — наугад брякнула я. Все равно правильного ответа не знала. Преподаватель изумленно выгнул бровь. — Правильно. Вы всем своим существом должны жаждать любви, чтобы использовать любовную магию. Но раз вы такая умная, Вероника, вы нам это и продемонстрируете. Выходите к доске. Да что ж такое-то! Неправильно ответишь — загнобят. Правильно ответишь — предпримут еще одну попытку выставить посмешищем. Недоброе предчувствие окончательно испортило настроение. Но я все-таки вышла. Не спорить же с ним! Встав рядом с преподавателем, даже имя которого не знала, я с мрачным выжиданием смотрела на него. Ну, что придумаешь, гад? Вблизи, кстати, с удивлением рассмотрела его глаза. Бездонные серые очи — иначе не скажешь! Вот наверняка без какого-нибудь