отсталой, — Дайрен с укором покачал головой. — Мда, это же сколько наверстывать придется, моя доброта меня погубит… Спасибо скажи, что тебе попался такой терпеливый и снисходительный учитель. Я даже, так и быть, готов раздеть тебя сам. — Нет уж, обойдемся без такого героизма, — я на всякий случай даже подальше к двери отошла. — Пусть я и иномирянка, но все же не дурочка, так что хватит мне лапшу на уши вешать. И давай сразу договоримся, что ты не будешь пользоваться моим незнанием для своей выгоды. — Вот ты сейчас враз убила весь мой интерес к этим занятиям, — усмехнулся Дайрен, но все же более-менее серьезно добавил: — Ну ладно, раз не хочешь провести время приятно, проведем его полезно. Что там у тебя с магией? Я рассказала ему все, что сама знала. Начиная со странной реакции кристалла на церемонии посвящения и заканчивая выплесками магии на лекциях. Дайрен слушал внимательно, не перебивал, даже хмурился. Такое впечатление, что параллельно думал о чем-то своем и делал некие выводы. И к концу моего рассказа смотрел на меня с несравнимо возросшим интересом. — Нет, это же надо было так умудриться на два факультета поступить… Да уж, Сердечко, ты прямо по всем фронтам выдающаяся. — Ты не мог бы называть меня по имени? — насупилась я. — Мог. Но мне и так нравится, — он невинно улыбнулся. — Ладно, что зря время терять, давай твое расписание посмотрим. Чтобы хоть знать, какой именно подвид магии для тебя актуальнее, его и будем в первую очередь развивать. Я передала ему пресловутый свиток и даже рискнула сесть рядом на кровать. Но Дайрен все же наглеть не стал, меня не трогал. — Оу… — выдал он, начав читать, — вот это расписание… Нет, ну надо же… — Что там? — мне не терпелось услышать. — Вот это везение! Сплошь все самое интересное!.. Так-так-так… «Основы потрошения и свежевания трупов недельной давности»… «Теория разделения полномочий и врагов на части»… О! — восхитился Дайрен. — А вот это же вообще только для избранных преподается! «Хомячки-берсерки как основа военной мощи. Способы укрощения, подчинения и спасения от них паническим бегством». — Ты же это все сейчас несерьезно, я надеюсь? — мне аж дурно стало. — Почему ж, вполне серьезно, вот же написано, — он указал на верхние строки. — Да ладно тебе расстраиваться, это же самые интересные предметы на факультете. На хомячков-берсерков я бы и сам сходил посмотреть. Но в прошлом семестре они сожрали единственного преподавателя, так что теперь все студенты там на самообучении. Ну и самовыживании заодно. Ну не кисни,