не успели на обед и в итоге опоздали еще и на следующую лекцию. Злющий препод нас даже в аудиторию не пустил. — Ну вот, — обрадовался Торн, — можно теперь идти спокойно обедать! Дора глянула на него так люто, что он чуть воздухом не подавился. — Ну ладно-ладно, не пойдем обедать, — тут же сдался и поспешил сменить тему, вот только выбрал явно неудачную: — О, Ника, а это правда, что у вас с Дайреном шпили-вили? — Чего? — изумились мы с Дорой в один голос. — Ну а что? Вчера об этом судачили всякие. Оказывается, Нике на факультете Любви дали задание соблазнить кого-то из темных, она вот на Дайрене практикуется. Вчера вот так допрактиковались, что он ее обратно до комнаты еле дотащил, — пояснил Торн и тут же добавил как в оправдание: — Вы не подумайте, я не завидую, да и вообще без умысла. Но, Ника, у тебя там на том факультете есть еще какие-нибудь симпатичные девицы с таким же заданием? Желательно блондинки, конечно, но, если что, и остальные сойдут. А то я вот прям безотлагательно готов, так сказать, геройски стать тренировочным пособием. Жесть. Чем дальше, тем чудесатее. Поклонницы Лариона меня вчера похоронили, поклонницы Дайрена вот такой бред придумали. Интересно, есть ли поклонницы у принца Крайена? Хотя те наверняка сразу просто в порошок сотрут. — Слушайте, ничего подобного и близко нет, — спешно заверила я. — Как… нет?.. — Кажется, я своими словами сейчас Торну весь наконец-то найденный смысл жизни изничтожила. — Ну вот так. Бред это все полнейший. Ничего такого на факультете Любви не изучают. — И тут же мрачно добавила: — Надеюсь. — Так а с Дайреном что? — сердито смотрела на меня Дора. — С Дайреном у меня вообще ничего, — заверила я, памятуя договоренность о наших занятиях вообще никому не распространяться. — Так что не слушайте вы этот всякий бред, который про меня сочиняют. Просто у кого-то явно больная фантазия. Да и боюсь, лютует не в последний раз. И вот как доказать злопыхательницам, что мне эти местные красавчики даром не нужны? Может, для конспирации с Толиком под ручку прогуливаться? Или с Торном? Пусть лучше судачат, что у меня дурной вкус, чем что я с Дайреном практикую соблазнение или еще что покруче. Самого Дайрена все эти слухи только повеселили. — Ну и что тут смешного? — хмуро поинтересовалась я. — Твоя реакция, — усмехнулся он и как бы между прочим добавил: — Но если что, ты учти, я всегда готов тебе оказать помощь в таких вот «практиках». Все исключительно по доброте душевной и из сострадания к бедным студенткам. — Да-да, я уже поняла,