и вычислим. Подозреваемая мною блондинка враз побледнела. Тем временем Ларион попросил преподавательницу сходить за стражей. Она быстро вернулась в сопровождении двух мужчин в белых латах. К тому же, явился сам ректор. Наверное, случай и вправду считался здесь очень серьезным, если уж понадобилось присутствие столь высокого руководства. И началась проверка магии. Все присутствующие подходили по одному, создавали самое элементарное — светящийся сполох. И этого Лариону вроде как было вполне достаточно. Когда очередь дошла до той блондинки, на нее даже жалко было смотреть. Но я тут же прогнала все сочувствие прочь. Ей-то вот не жалко было отдавать меня на развлечение шайке бандитов, так что пусть теперь получает по заслугам. — Полное совпадение, — мрачно произнес Ларион, проверив ее магию. — Ваше Высочество, поверьте, это всего лишь досадное недоразумение, — залепетала блондинка с самым жалостливым видом, — искренние и пылкие чувства к вам так вскружили мне голову… Вы ведь будете снисходительны, правда? — многозначительный взгляд и якобы случайная поза, подчеркивающая и без того впечатляющее декольте. Но Ларион не дрогнул. — Я снисходителен, а закон — нет. И тут же слово взял ректор: — Весьма прискорбно, что такое случилось на самом почетном нашем факультете, и я очень надеюсь, что подобное больше не повторится. Ведите, — он махнул стражникам. Вслед за ним те вывели причитающую блондинку из аудитории. — Что с ней будет? — тихо спросила я. — Отчисление, само собой, — ответил принц. — Сейчас в кабинете ректора расторгнет магический договор на обучение и сегодня же покинет академию, — он перевел взгляд на наших притихших сокурсников: — Надеюсь, этот случай послужит хорошим уроком для всех нас. И лично от себя добавлю. Милые дамы, вы все прекрасно знаете, что одна из вас, возможно, станет моей женой. Так учтите, даже малейшие интриги и козни — это уже основательное пятно на вашей репутации. Либо вы соперничаете друг с другом абсолютно честно, без подлянок. Либо теряете все шансы на мой интерес. Надеюсь, всем все понятно. Ларион обернулся к преподавательнице и с вежливой улыбкой добавил: — Можно начинать лекцию. Та спешно кивнула и с готовностью начала что-то говорить о светлых эмоциях. Я, честно говоря, не слушала. Пока шла на свое место, провожаемая множеством взглядов, мысленно констатировала: пакостить мне больше не рискнут, но теперь ненавидят вообще люто. Вот в который раз, как ни странно, подумалось, что на том же факультете Власти все же меньший гадюшник,