— Не ждали? — криво улыбнулся он, приблизившись.

— Мы рады, что ты пришел, — подбодрила его я.

— Я просто голоден, — ответил Марк с преувеличенной беспечностью. — А поскольку обычный ужин сегодня заменен на праздничный, и в столовой ловить нечего, потому что Тина тоже здесь, пришлось спуститься и слиться с толпой. Надеюсь, жареные креветки будут, иначе я окончательно решу, что Ричард — жмот.

— Ужин, вообще-то, за счет Академии, — напомнил Алекс, пряча улыбку.

— Тогда вдвойне жмот. Сэкономил на свадьбе.

За разговорами мы пропустили, как у алтаря появился священник в парадном одеянии. Музыка изменила тональность, стала торжественной. Гости спешили рассесться по своим местам, поскольку рядом со священником показался Ричард. Он выглядел взволнованным, улыбался и постоянно приглаживал волосы.

Невеста ступила на красную дорожку несколькими минутами позже. По залу пронесся восторженный вздох, ведь Каролина была прекрасна, словно нимфа, сошедшая с небес. Белое атласное платье струилось по ее стройному телу, длинный шлейф шелестел при каждом шаге. Фаты не было, вместо нее волосы невесты украшали жемчужные нити. Руки в кружевные перчатках крепко сжимали букет чайных роз. Улыбка дрожала на лице Каролины, а взгляд был напряжен и сосредоточен, устремлен ни на гостей, ни на жениха, а куда-то в себя. Она словно отрешилась ото всех и вся.

Марк держал себя в руках, ни взглядом, ни единым мускулом не показывая своих истинных чувств. Лишь стоя с ним рядом, можно было заметить его крепко сжатую челюсть.

Каролина остановилась около алтаря, напротив жениха. Ричард широко улыбнулся ей, она ответила более вялой улыбкой. Но это можно было легко списать на обыкновенное волнение невесты.

Зал затих, а священник начал церемонию. Его слова были типичны для такого мероприятия: о двух сердцах, соединенных богами, о даре свыше, обязательствах беречь друг друга до конца жизни… После он поинтересовался у Ричарда, готов ли тот взять в жены Каролину, и он, конечно же, без сомнения ответил:

— Да.

Затем такой же вопрос был адресован невесте, но она вдруг начала медлить с ответом. Повисла тишина. Все выжидательно смотрели на нее, а она будто не могла разомкнуть губ.

— Каролина? — Ричард растерянно улыбнулся. — Отвечай, милая…

И в этот момент где-то за стенами часовни раздался звон колоколов, тревожный, точно били в набат.

Лукрецкий с Роуэнсом сразу подскочили с мест, оглядываясь. Элен испуганно приложила ладонь к сердцу, и до нас донесся ее голос:

— Зрячая Башня!

«Ее часы начнут бить, когда Академии будет угрожать опасность», — пронеслись в воспоминаниях слова Марка, и у меня засосало под ложечкой от страха.