— Не надо спасать. Надо показать, — сказала Элвина и встала. — Пока ещё есть шанс.

Она ушла, так и не притронувшись к своему пустому элю, я остался один. Но на меня больше никто не смотрел. Не потому что перестали осуждать. А потому что начали бояться. Это было хуже.

Потому что страх — всегда пахнет порохом. И кто-то в клане уже держал спичку в руке.

* * *

Особняк барона Артана, квартал Лунорождённых

Особняк барона Артана утопал в тишине. Занавеси не шевелились, пламя свечей не дрожало на сквозняке. Даже маятник на настенных часах, казалось, бил тише обычного.

Барон Артан сидел в кресле у камина, опершись ладонью о подлокотник. Перед ним парил хрустальный артефакт связи — старый, в серебряной оправе, мерцающий в такт дыханию. Внутри сверкало сине-зелёное пламя, в котором угадывался силуэт.

— … да, — говорил искажённый голос, — с самого утра в квартале Золотых весов начались споры. Они говорят, что нельзя доверять тем, кто вступил в союз с тварями…

Барон кивнул. Он выглядел расслабленным — словно беседа касалась званого обеда или театральной премьеры.

— Хорошо, — ответил барон. — Пусть спорят. Любое возмущение — это трещина. А чем больше трещин, тем слабее камень.

Он взял бокал со столика, сделал глоток, закрыл глаза от удовольствия. Стук часов снова прозвучал. Семь ударов.

— Варейны в Альбигоре держатся крепко, но слухи об Элуне работают лучше любой шпаги. Выйти из форта и вернуться с хвостом тварей — слишком… вызывающе. — Барон ухмыльнулся. — Люди боятся перемен. А когда боятся — ищут виноватых. Нам лишь стоит направить их.

Он хотел сказать ещё что-то, но тут дверь скрипнула.

— Ваша дочь прибыла, барон.

Артан быстро попрощался и отключил артефакт.

— Ты желал меня видеть, отец? — прозвучал знакомый голос. Девчонка сделала несколько шагов и остановилась. Слуга тут же исчез за дверью.

— Да, Лия, — обозвался барон и обернулся.

Она вошла, неуверенно и с опаской, словно снова стала той самой девочкой с двумя косичками. Девчонкой, которая так боялась расстроить отца.

— Садись, — коротко бросил барон, указывая на кресло напротив.

Лия не села. Стояла прямо, плечи напряжены, руки сцеплены за спиной. Артан подошёл к столику, налил себе ещё вина. Отхлебнул. Вздохнул.

— Ты разочаровала меня, дочь.

— Отец, я… Я сделала всё, что ты просил, — тихо сказала она. — Подбросила амулет на пепелище после пожара. Но он выкрутился!

— Мне плевать, — резко сказал Артан, поворачиваясь к ней. — Плевать, что он выкрутился. Ты должна была выполнить приказ. А вместо этого он вернулся. Сильнее. Громче. И с союзниками в лице тварей.