— Остен!
Он стоял немного в стороне и торопливо развернулся, чтобы уйти. Хотел смешаться с толпой, гадёныш. Надеялся, что мне снова память отшибло?
Я шагнул к нему.
За моей спиной кто-то крикнул:
— Ром! Подожди!
Я не подождал. Бросился, на ходу обнажив меч.
Кто-то попытался меня остановить. Щёлкнул артефакт. Зажужжала защита. Но моя Тень шагнула вперёд, заслонила меня живым щитом. Все замерли.
Остен сделал шаг назад и выхватил меч — почти на автомате, как учили на тренировках. Я выбил его ударом по запястью. Меч полетел в сторону, звякнул о камень.
— Что происходит? — прогремел голос Варейна. Он отправил было свою стражу мне наперерез, но внезапно мои Солдаты встали у них на пути.
Я почти ничего не слышал. Снова ударил — Остен не успел среагировать. Я схватил его за ворот, рывком притянул к себе и шарахнул на землю.
— Теперь ты ответишь, — прошептал я, придавливая предателя к земле. — За всё.
Глава 15
Я уже не бил — я выбивал из него всё дерьмо. Удар за ударом, хрип через стиснутые зубы. Как будто с каждым ударом мог стереть эту ночь и предательство. Остен уже не сопротивлялся. Просто лежал, словно принял приговор. Или больше не верил, что я настоящий.
Кровь размазывалась по его лицу, по моим костяшкам, по серому пеплу под сапогами. Он хрипел. От боли или от шока — не знаю. Я был призраком, вернувшимся за ним. Призраком с правом на ярость. И на месть, которую на этот раз у меня никто не отнимет.
— Довольно! — рявкнул Варейн.
Я не сразу понял, что меня схватили. Сначала рука Варейна стиснула на моё плечо, потом кто-то попытался меня оттащить. Тянули двое, словно я сам стал зверем, на которого нужно накинуть поводок. Я вырывался. Тело не слушалось разума — всё внутри хотело продолжать.
— Отпустите, — прохрипел я. — Я не закончил.
— Закончил, страж Ром, — жёстко сказал Варейн. — Объясни, что всё это значит. Сейчас же.
Я развернулся. На лице Остена не осталось живого места. Всё равно слишком малая плата за то, что он сделал.
— Сам признаешься или мне за тебя рассказать? — спросил я. Громко, чтобы слышали все вокруг.
Он молчал. Даже сейчас — молчал, скотина.
Никто вокруг не понимал, что происходит. Солдаты, Пламенники, Белотканники — все, кто остался на ногах после битвы, окружили нас.
— Что он натворил? — спросил Варейн.
Я посмотрел на него.
— Взялся за старое. Элун его не перевоспитал.
Остен медленно стер часть крови с лица и попытался подняться. И в этот момент Пергий выступил вперёд.
«Разреши показать этому командиру», — попросил он.
Я кивнул.
— Так даже лучше. Покажи коменданту, что видел, Пергий. Пусть судит сам.