Я опустил взгляд в самый низ страницы.
«Исходный материал добыт от объекта Ромассил Хал».
Глава 9
Я стоял, вцепившись пальцами в обложку журнала, словно он мог исчезнуть.
Салине молча склонилась над моим плечом, её волосы упали мне на воротник. Она прочла ту же фразу, что застыла у меня перед глазами, и выдохнула так тяжело, будто сама только что сбросила с себя груз лет, десятилетий, столетий.
— Что ж, кое-что начинает складываться.
Я чувствовал, как под рёбрами поднимается медленный, вязкий холод. И ярость.
— Ты знала?
Салине не сразу ответила. Она перевернула ещё пару страниц, едва касаясь их пальцами, словно, как и я, боялась, что бумага превратится в пыль.
— Нет, — она наконец подняла глаза на меня. Зрачки у неё были расширены, и в тусклом свете артефактного фонаря они казались почти бездонными. — Я знала, что ты — первый успешный носитель двух склонностей. Но я и представить себе не могла, что твою кровь могут использовать… так.
— Скажи мне, — я медленно шагнул к ней. — Скажи, кто они. Мне нужны имена.
Она не отпрянула, не испугалась.
— Я не знаю их имен. Не знаю их лиц. Они носили маски, как и все маги. Голоса были искажены артефактами. Я видела лишь их безликих ассистентов — и большинство из них исчезли задолго до того, как ты родился.
Я наклонился ближе, чувствуя, как сжимается челюсть.
— Ты всегда знаешь больше, чем говоришь.
— Да. — Она кивнула. — Но не сейчас. Я сама хочу знать, кто они. Но они близки к Совету Альбигора или тайно на него влияют. У них есть выход на все Великие кланы. Но имён у меня нет. Прости, Ром.
Тишина разрослась вокруг нас, как плесень.
— Ты понимаешь, что это значит? Они создают армию. Пытаются вывести солдат, которые не боятся солнца и устойчивы к склонностям.
Салине опустила голову, волосы упали на лицо.
— И они растут, размножаются сами. Ты сам видел коконы. Это не конечный цикл. Они могут развиваться, мутировать, адаптироваться. Но я не уверена, что создатели могут контролировать своё творение. Возможно, эксперимент вышел из-под контроля.
Мы смотрели друг на друга. На миг мне показалось, что она тоже устала. Даже больше меня.
— Ты должна вспомнить хоть что-то, — сказал я. — Прозвище, жест. Любую деталь.
— Я… — Она закрыла глаза. — Их было четверо. Трое мужчин и одна женщина. Всегда в масках. Они никогда не приходили вместе. У них были ассистенты, но никто не называл их по имени. Нас с Доминусом называли «источниками». Тебя — «носителем».
Я медленно отнял руки, будто только сейчас понял, что до сих пор держал её.
— Это заговор, магистр.
— Верно. — Она выпрямилась. — И именно поэтому я не позволю этим журналам попасть в чужие руки.