— Зачем тебе это, Ром?

— Интересно посмотреть на то, что получилось у этих ваших магистров.

— Я не знаю. Тогда меня отстранили от проекта. Моё участие тоже было сделкой. Я подарила тебе жизнь и свою склонность к Ночи, в обмен на это получила доступ к знаниями и со временем стала магистром. Но… пожертвовала правом быть тебе матерью. Если сможешь, прости меня.

Я молча пожал плечами. Что я мог ей сказать? Она всё еще оставалась для меня чужим человеком.

— Я знаю, что в Дневном клане тебе было нелегко со статусом бастарда. Но я хочу, чтобы ты знал. Ты не ошибка, Ром. Ты — возможность. И будущее. Которое недоступно большинству.

Я сидел молча, глядя на рунную стену. Слова Салине были тщательно подобраны, она наверняка готовилась к этому разговору. Будь я чуть мягче, наверняка бы поддался эмоциям. Но голова у меня сейчас работала чётко.

— Если всё, что вы рассказали, правда, — я медленно поднял взгляд на Салине, — то это не просто личная история. Это угроза. Или… возможность. В зависимости от того, кто и как на это смотрит.

Она кивнула, будто ждала именно такой реакции.

— Именно поэтому ты должен быть осторожен. Магистры, стоящие за проектом, уже тоже поняли, что ты — детище их плана. Доминус слаб, и ты вышел из-под его власти. Но они… привыкли контролировать всё: эксперимент, результат, а главное — последствия. Сейчас ты вне их рук. И я уверена, что они попытаются вернуть тебя под свой контроль.

Я недобро улыбнулся.

— Желаю им удачи.

Салине чуть подалась вперёд:

— Они могут не нападать. По крайней мере — не напрямую. Но теперь ты в фокусе их внимания. Наблюдай сам. Верь только тем, кто доказал, что готов умереть за тебя.

— У меня таких немного.

— Зато ты знаешь, кто они.

— Мне нужны их имена, Салине, — потребовал я.

— Я не могу сказать…

Салине нервно перебирала складки своей мантии. Тишина сгустилась, как перед бурей. И…

Она действительно пришла. В прямом смысле.

Башня содрогнулась так, что с полок попадали маленькие артефакты.

Где-то внизу, словно из-под земли, что-то ударило с такой силой, что поднявшаяся было с кресла Салине рухнула обратно, а над нашими головами закачались светильники.

Миг — и один из артефактных датчиков на стене мигнул алым.

Салине прищурилась, считывая показатели.

— Ноктиум. Зашкаливает.

А в следующий миг сирены прорезали тишину по всему кварталу. Мы с магистром переглянулись и одновременно выдохнули.

— Выброс.

Всё остальное придётся обсудить позже. Гораздо позже. Если будет кому.

Мы одновременно сорвались с места. И уже в коридоре башни услышали противную запись из динамика: