— Ты… — Она сглотнула. — Ты… с ними?

Всё происходило слишком быстро. Мои Солдаты окружили её, слегка наклонив головы. Их горящие глаза отсвечивали зелёным в ночной мгле. И если бы я не знал их запах и повадки, наверное, сам бы теперь отшатнулся. Потому что сейчас в них не было и намёка на человеческое. Лишь древняя преданность и холодный, равнодушный разум.

«Повелитель», — произнёс Пергий с едва слышной вибрацией в голосе, — «она узнала тебя. Узнала о нас. Это навредит тебе. Мы можем…»

Он не договорил. Но в той паузе звучало всё, что нужно было понять.

Можем её убить.

Я выдохнул, медленно опустил клинок. Металл слегка дрожал в руке.

— Нет, — сказал я. — Не трогайте её.

Пергий молча повернул ко мне лицо. Его взгляд всегда был тяжёлым, как камень, но сейчас он казался почти укоризненным.

«Она опасна для тебя», — продолжил он. — «Её разум теперь знает то, чего не должен. Это знание станет оружием против тебя. Ведь ты сам хотел сохранить тайну».

Лия всё ещё смотрела мне в глаза. И в её взгляде уже было не только непонимание — там зрела та самая угроза, о которой говорил Пергий. Зёрна недоверия, подозрения, которые рано или поздно проросли бы в ненависть.

Я знал это. И всё равно не собирался позволять им сделать то, что они считали правильным.

— Есть другой способ, — сказал я. Голос сел, но я продолжал говорить. — Пергий. Ты уже однажды уже проникал в мой разум. Ты помог снять то, что мешало мне вспомнить. Значит, ты можешь работать с памятью.

Солдат замер. Остальные твари переглянулись — не глазами, а лёгким еле ощутимым движением грудных пластин, как если бы обменялись словами без звука.

«Я никогда не делал этого с человеком, который не связан с… империей», — медленно проговорил Пергий. — «Я не знаю, что это сделает с её разумом. Она может умереть. Или сойти с ума».

— Лучше безумие, чем смерть, — выдохнул я. — Если есть хоть шанс… Попробуй. Но поторопись.

Пергий сделал шаг к Лие, и она инстинктивно отшатнулась. Моя Тень сдавила плечи девушки, не давая ей возможности пошевелиться.

— Ром, нет! Пожалуйста…

Она не кричала. Лишь умоляла шёпотом.

— Тебе не стоило за мной следить, — отозвался я. — Прости.

Лапы Пергия — а может, всё же руки — не издавали ни малейшего звука, когда ступали по камням. Он протянул конечность, коснулся плеча Лии, потом, чуть медля, прижал ладонь к ране на руке — той самой, которую она получила ещё в прошлой операции. Лия вздрогнула, но не отпрянула. Её глаза стали ещё больше, зрачки расширились так, что почти слились с радужкой.

«Странно», — пробормотал Пергий так тихо, что я едва слышал. — «Я… чувствую в ней отголоски Империи».