— Не похоже на случайность, господин Сойр, — произнёс «сова». — Мы детально проверили остатки корпуса. Нет внутренних повреждений, характерных для нестабильной реакции Ноктиума. Зато есть следы внешнего вмешательства в целостность корпуса контейнера. Аккуратно, точно, с отключением защитных рун и дублирующих замков…

— Кто-то решил его вскрыть? — уточнил я. — Он что, бессмертный?

— Не просто вскрыл, господин страж, — отозвался второй техник. — Вероятно, был установлен замедленный дестабилизатор. Он активировался при определённой температуре. Ход мысли… нетипичный. Но продуманный. Это могла быть диверсия.

Я посмотрел на Сойра.

— Что говорит система наблюдения?

— Ничего, — ответил он мрачно. — При выбросе пострадала система фиксации — та, что была в хранилище. Кристаллы записи неисправны.

Наступило молчание. Я скрестил руки.

— Должны быть другие точки слежения, — сказала Элвина. — Да, в самом секторе хранилища сгорели, но можно отследить, кто и когда заходил в помещение…

Лия неожиданно кивнула, соглашаясь с главной конкуренткой.

— Но ведь в хранилище имеет доступ узкий круг сотрудников…

Мы с Сойром переглянулись, думая об одном и том же.

— Это сделал кто-то из своих, — сказал он.

* * *

Гостиная барона Артана в квартале Лунорождённых

Свет из витражного окна отбрасывал неуместно весёлые разноцветные блики на мраморный пол.

В комнате было тихо, если не считать мягкого скрипа кресла под старым бароном Тарделом — тот неторопливо покачивался вперёд-назад, наблюдая за остальными гостями.

На столе, уставленном хрустальными бокалами и закусками, горели три свечи. Одна — с символом Дома Артан — хозяина вечера. Вторая — со знаком семьи Тардел. Третья — с золотой печатью Мелисара Граунта.

Барон Артан стоял у окна, глядя на небо, на котором всё ещё сверкал активный защитный купол. Его спина была прямой, руки сложены за спиной.

— Он выжил, — сказал он негромко. — К тому же стал героем.

— И чей это просчёт? — фыркнул Мелисар, не скрывая раздражения. — Его следовало добить в хранилище. Или в казарме. Или, если уж на то пошло, прямо на площади. Мы упустили момент!

— Герцог не простил бы этого, — холодно отрезал Артан, не оборачиваясь. — Он видит в бастарде выгоду. А значит — инвестирует.

— В бастарда, — напомнил старик Тардел, покачнувшись вперёд. — В сына того, кто подмял под себя половину Альбигора. Они никогда не были нам друзьями. И новый Пакт — ничего не стоит. Нужно быть идиотом, чтобы доверять Солнцерождённым. И их бастардам.

Барон Артан медленно повернулся. Глаза — цвета выцветшего серебра — глядели прямо на собеседников.