Квартира встретила нас полной тишиной. Ни скрипа половиц, ни урчания артефактных светильников, даже часы словно приуныли — только мерно покачивали маятником.

Элвина осторожно прошла внутрь, не касаясь стен, словно боялась оставить следы. Подошла к узкому консольному столику у стены и молча положила на него папку с бумагами. Деревянная крышка чуть заскрипела — звук, казалось, разрезал воздух.

— Ты в порядке? — Элвина украдкой осматривала меня, пытаясь понять, был ли я ранен.

— Устал тащить гостя. Остальное — как обычно.

Она уставилась на распластавшегося по мраморному полу человека.

— Он вообще жив?

— Да что ему сделается? Просто качественно вырубился.

— Кто он, Ром? — Элвина посмотрела на тело, и по её лицу пробежала тень. В интуиции Элвине не откажешь — она умела предчувствовать проблемы.

Я закрыл глаза на секунду. Вот и приехали. Можно было бы придумать очередную отговорку. Но Элвина — не та, кому стоило лгать. Прикрыв мне зад столько раз и став моим заместителем, она заслуживала знать, во что влезла. К тому же ей явно передалась семейная проницательность.

— А ты как думаешь? — бросил я и наклонился, чтобы оттянуть ворот куртки пленника. На шее показалась метка.

Элвина замерла.

— Серый орден… — её голос её сорвался, будто воздух стал слишком плотным, чтобы говорить. — Ром… ты… ты не можешь держать его здесь. Это… безумие!

— Рад, что мы сходимся во мнении, — буркнул я. — Только вот я не могу отпустить его.

Она вытаращила на меня огромные зелёные глаза. И впервые с тех пор, как я её знал, в ней не было ни тени уверенности. Только страх. Нет, не паника — она была всё-таки Трейн. Но это был страх тех, кто знает, что бывает с теми, кто переходит дорогу Серому ордену.

— Ром… они его отследят. Они всегда отслеживают. Если ты думаешь, что сможешь просто спрятать его — ты ошибаешься. И даже если не найдут его здесь, они всё равно будут знать, кто виновен в исчезновении их человека. И тогда…

— Тогда мне придётся им объяснить, что ко мне лучше не соваться, — перебил я. — Сначала вежливо. С использованием всех доступных средств. В идеале — без крови. Но ничего не обещаю.

Она покачала головой.

— Ты не понимаешь. Это же не просто какая-то шайка шпионов. Они — часть самого механизма власти. И если один из них пропадает — в дело включится целая цепочка…

— Тем лучше, — сказал я и встал, потирая плечо.

— Он ничего не расскажет, Ром! Даже если станешь его пытать, хотя я обязана напомнить, что пытки запрещены законом…

— Да не стану я его пытать! — раздраженно бросил я. — Что же ты из меня зверя-то делаешь?