Салине открыла заднюю дверь, скользнула взглядом по пленнику, как хирург, которому предстояла неприятная операция.
— Место есть. Но вот разговорить его будет нелегко, Ром.
— Нелегко — это попытаться пролезть в клановую библиотеку без артефакта пропуска. А разговорить человека… — я слегка усмехнулся. — У меня есть свои способы.
Она только качнула головой, но без возражений. Мы оба знали, что значит моё «свои способы».
Пока я раздумывал, с чего начать, Салине открыла поясную сумку и начала перекладывать в саквояж сувениры из лаборатории — кристаллы записи, завёрнутые в ткань, и несколько других артефактов.
— Неплохой улов, — заметил я.
Салине покачала головой.
— Не факт, что они рабочие. Они всё же успели запустить протокол уничтожения на некоторых устройствах. Придётся всё перепроверять, — ответила она и уже собиралась поднять ногу на подножку повозки, как вдруг замерла.
Я увидел, как её пальцы что-то подцепили с коврика под передним сидением. Маленький, плоский диск — почти неприметный, если не знать, куда смотреть. Салине выпрямилась, поднесла находку к глазам и медленно, очень медленно, криво улыбнулась.
— Что там? — уточнил я, подходя ближе.
— Кое-что интересное.
Она повернула диск так, что свет фонаря скользнул по едва заметным выгравированным символам.
— Этот артефакт записи принадлежит Солнцерождённым. Вот их гравировка…
Глава 10
Я взял из рук Салине кристалл памяти и выставил на свет. Артефакт был размером с грецкий орех, тяжёлый, холодный, с гравировкой по краю. Гравировка знакомая — я знал эти линии, эти острые солнечные лучи, сходящиеся к центру, и рунические символы.
Ошибки быть не могло. Это знак Солнцерождённых.
— Красиво, — пробормотал я и вернул накопитель Салине. — Знакомые знаки.
Салине склонила голову и растнула губы в своей привычной ядовитой полуулыбке.
— Значит, всё-таки узнаёшь?
— Я бы скорее выколол себе глаза, чем спутал это с чем-то ещё. Займитесь им в первую очередь. Я хочу знать, что именно они туда записали.
Она кивнула, убрала прядь с лица и аккуратно положила кристалл памяти в сумку.
— Сделаю. Пока ты… — её взгляд скользнул на нашего «гостя», который всё ещё валялся в психомагическом сне, — займёшься нашим гостем.
Я фыркнул.
— Ага. Вечер перестаёт быть томным.
Салине села за руль повозки — гладкий чёрный зверь на колёсах, начинённый артефактами до последнего винта. Я устроился рядом, глядя, как ночь медленно уступала место утру. Оставалось совсем немного до Перехода.
— Куда мы едем? — спросил я после пятой или шестой развилки.
Салине прикусила губу, на секунду словно наслаждаясь моим нетерпением, и только потом ответила. Улыбнулась хитро, как кот, поймавший воробья, но ещё не решивший — съесть или отпустить.