— Не приближаться. Не вступать в контакт.
Агент кивал, словно в трансе.
— Разумеется, госпожа. Лишь наблюдение и ежедневные доклады.
— И помни: этот страж может неприятно удивить. Будь начеку… Впрочем, вы и так знаете, с кем имеете дело.
Мне было знакомо это лицо. Я уже видел эту женщину.
В первый день возвращения в Альбигор.
Я дёрнулся. Воздух вернулся сразу, как удар. Я захрипел, открыл глаза и… мир пошатнулся.
Нос залило кровью.
Пергий успел: одной рукой схватил за грудь, другой — за плечо, удерживая на коленях.
Элвина подбежала.
— Ты что, с ума сошёл⁈ — её голос звенел на грани истерики.
— Я узнал имя, — выдохнул я и хрипло рассмеялся.
Глава 4
Я приходил в себя медленно. Мир вокруг дышал тяжело, как зверь после бега, и всё в нём было резким: вой ветра, горьковатый запах выветрившегося Ноктиума, капли крови, стучащие с моего подбородка на гравий. Всё раздражало. Даже собственное сердце — оно билось где-то в ушах, в затылке, под рёбрами. Я чувствовал его во всех местах сразу.
Кто бы мог подумать: полезешь в чужую голову, а выйдешь без половины своей.
Я вытер нос рукавом. Что ж, оно того точно стоило.
«Ты вспомнил, повелитель».
Голос Пергия. Ровный, словно он ни на миг во мне не сомневался. Его силуэт маячил передо мной на фоне ночного неба.
Я кивнул. Спина ныла, внутри черепа разливался мутный гул. Агент Серого ордена по-прежнему лежал на земле с закрытыми глазами и, кажется, парализованный.
— У тебя кровь, — донёсся до меня голос Элвины.
Она присела возле меня, осматривая. Откуда-то у неё в руках оказалась бутылка с водой, и она смочила край своего плаща, чтобы втереть моё лицо.
— Я в порядке, Эл.
— Садись, — скомандовала она, и я, к собственному удивлению, послушался. В её глазах читался ужас — не перед кровью, не перед мной, а перед тем, что она только что увидела.
— Ты… ты правда забрался к нему в голову?
— Вроде того.
— Это ведь… психическая магия, — прошептала она, будто боялась, что её услышат не те уши.
Я посмотрел на неё. Темноволосая, в своём чёрном плаще с гербом, лицо серьёзное и бледное. Она казалась юной — и в то же время слишком взрослой для своего возраста.
— Магия, которую считают утраченной, — продолжила девушка. — Нам о ней только в теории рассказывали. И всегда — с оговоркой: «если бы она существовала».
— Всё, что объявляют утраченным, не обязательно исчезло. Иногда просто стало слишком неудобным и ушло в тень, — я протёр лицо. — Полагаю, мне не стоит сомневаться в тебе, Эл? Ты же умная девочка?
Она опустила глаза.
— Я буду молчать, чтобы защитить тебя и себя. Это опасная тайна.