— Следуйте за мной, — сказала она. — Прошу никуда не сворачивать — без проводника в этом доме можно легко заблудиться.

Мы прошли два поворота, миновали зону безопасности — тонкие арки с едва заметными рунами, работавшие как фильтр: распознавали, записывали, возможно, искали что-то ещё. Я пришёл без оружия, а из артефактов при мне были лишь браслет Лунорождённого и знак Делегата. Рамка оставила их без внимания.

Наконец, мы остановились у стальной двери без ручек. Девушка произнесла слово, которое я не расслышал, и дверь отъехала в сторону. За ней оказалась комната.

— Прошу, ожидайте здесь.

Кабинет был серым.

Но не тем унылым серым, что красят коридоры в муниципалитетах. Это был дорогой, продуманный серый — с легким графитовым отливом на стенах, строгими линиями мебели, матовым стеклом и полированной сталью. Ни одного яркого акцента, ни одной живой детали.

Стол был слишком широким, чтобы можно было случайно дотянуться до собеседника. Свет — слишком рассеянным, чтобы бросать длинные тени. Место — слишком безликим, чтобы запомниться. Всё вычищено, отфильтровано, вымерено.

Я сел в мягкое кресло и налил воды из причудливого графина.

Пять минут — и никто так и не явился. Отличная попытка продемонстрировать власть. Но я не торопился и не обижался. Наоборот. Спокойствие было оружием. И моим, и их.

Наконец, дверь снова отодвинулась, и в комнату вошли двое.

Первый — худощавый, с лицом, как маска, на которую не хватило красок. Второй — старше, плотнее, с глазами, которые я узнал сразу. Тот самый агент, который давал поручение тому бедолаге, что за мной следил. Они были втроем — бедолага, этот и Виррен.

И он меня, разумеется, тоже узнал. Не сказал ни слова, но угол его рта дрогнул. Слишком резко для человека, не способного чувствовать страх.

— Добрый день, почтенный делегат, — он даже нашел в себе силы улыбнуться. — Мне доложили, что вы желаете сделать заказ?

— Именно, — подтвердил я. — Мне нужно, чтобы вы нашли одного человека. Девушка пропала вчера.

— Ваша родственница?

Я едва не рассмеялся. Ну да, о моей родословной со стороны отца знал весь Альбигор. Но у Доминуса не осталось родственников женского пола. Циллия, на которой он вроде как собирался жениться, не в счёт.

— Нет, и вы это знаете. — Я выдержал паузу. — Подруга из клана Пламенников. Полагаю, вам известно её имя, раз уж ваши люди так пристально за мной следили.

Снова повисла пауза. Я чувствовал, что они сомневались. Между ними пробежало что-то невидимое. Пусть они приглашали меня на премьеру в Театр Теней, но здесь видеть явно не рассчитывали.