— Ладно, обойдусь без нее. А дело, о котором Никанор мне говорил?

— Нет больше дела. Сгинуло, поди. Думаю, в Смоленске гнилой человек завелся. Наших за один день пятерых схватили, пытать собирались. Хорошо, палач неделю назад укатил за хозяином, видать, там он нужнее.

— Раз дел нет, тогда переходишь под мое начало. Ставлю тебя старшим над местными. Телеги и лошади тоже в твоем ведении. Вопросы есть?

— Нет.

— Тогда у меня будут. Как предлагаешь отсюда выбираться?

— Надобно идти по южному тракту, — предложил Карпов. — Он мало хожен, и уж точно ляхи по нему из Смоленска двигать не будут. И крюк немалый, и дорога в разы хуже.

— А тут что, зверюг нет? — тихо спросил у него Еремеев.

— Немного. Пока до полной луны далече, вряд ли кинутся на большой отряд. И у нас есть чем их отпугнуть. — Он сжимал в руках двустволку. — Опять же, лес тута близенько.

Александр с первого дня отметил пристрастие местных к двуствольному оружию. Пистоли, ружья, даже пушки — и те почему-то имели по два ствола. Орудие он увидел за оградой тюрьмы, где они наткнулись на небольшой арсенал. Очень хотелось взять пушку с собой, но Еремеев обуздал жадность, он ведь не собирался воевать. На складе оружия разжились тремя двустволками, пятью арбалетами, да и пистолей взяли шесть штук, обобрав убитых охранников. Ничего забирать не стали только у профи. Кроме денег.

— Ты собираешься всех вести в Смоленск? — Спросил кузнеца Александр.

Еремеев принял на себя ответственность за людей, а потому хотелось быстрее пристроить их к нормальной жизни. Он понимал, что до сих пор ему несказанно везло, но накатывало стойкое ощущение, что удача вот-вот покинет, ведь она нужна не только ему.

— По пути будет несколько деревушек, думаю, кого-то из горожан можно будет оставить там, а кто-то и до Смоленска отправится. Там на окраинах есть, где спрятаться. Жизнь несладкая, но лучше, чем ожидать палача в тюрьме Крашена.

— Хорошо, показывай дорогу.

Пару раз к отряду подбегали небольшие стайки шакалов, но нескольких выстрелов хватило, чтобы их отпугнуть. Еремеев по-настоящему удивлялся тому страху, который испытывали местные перед так называемыми зверюгами. Ладно еще перед крупными, но чем могли угрожать мелкие?

Вскоре люди вошли в лес и там зажгли все факелы, которые успели прихватить. Света хватило, чтобы различить частично заросшую травой дорогу, по ней и двигались.

«Зверюги, зверюги… Подумаешь, мелочь зубастая. Замахнулся — и прочь побежала. А тут мало того, что волк или медведь выскочить может, так еще и нежить лесная шастает». — Александр мысленно бурчал, прислушиваясь к окружавшим его звукам. Близкое знакомство с медведем оставило у него неизгладимое впечатление.