— Звучит как мечта, — медленно сказал Орион. — И тут я начинаю ждать подвоха.

— Правильно ждёшь.

Я снова взял журнал, перевернул страницу. На обороте у предка шли расчёты, перечёркнутые крест-накрест, и несколько коротких пометок на полях. Самая длинная начиналась со слова «Однако».

— Подвох первый, — сказал я. — Принять можно только один раз в жизни.

— Почему?

— Потому что зелье съедает всю ману из тела. Подчистую. Не часть, не запас, не остаток после боя. Всю. Тот самый ресурс, на котором идёт лечение, и есть твоя собственная мана. Зелье вытягивает её до дна и пускает на восстановление. Когда восстановление закончилось, мана ушла. Источник пуст.

— Источник же восстановится? — осторожно сказал Орион.

— Не восстановится. — я покачал головой. — Это и есть второй подвох, а на самом деле тот же самый, просто с другой стороны. Зелье основано на яде Войдов. Полностью убрать мутационное свойство предок смог, а вот побочный эффект самого яда не убрал. Любой, кто выпьет «Панацею», получит на выходе ровно то же, что и маг, тяжело отравившийся ядом Войдов. Источник схлопнется. Магия уйдёт. Навсегда.

В хранилище стало тихо. Орион смотрел на меня, и зелёный цвет его чешуи медленно темнел до болотного. Он так делал, когда обдумывал что-то всерьёз.

— То есть, — сказал он. — Маг, который выпьет это зелье, получит здоровое молодое тело и перестанет быть магом?

— Именно. Поэтому формально это панацея. Тело идеально. А по факту, для одарённого это ампутация дара. Совсем.

— Жестокий рецепт.

— Зато честный, — я пожал плечами. — И знаешь, что я тебе скажу? Я понимаю, почему предок не стал это публиковать.

— Из жадности?

— Из осторожности. Представь, что он выкатывает «Панацею» в свет в Империи, в том времени, когда эта Империя мало чем отличалась от той, в которой мы жили до попадания сюда. То есть, когда взгляды были намного меньше прогрессивными и терпимыми. Что начиналось бы?

Орион хмыкнул.

— Скандал?

— Интриги начались бы, — поправил я. — Любой умирающий от старости аристократ высокого ранга предпочтёт остаться живым и здоровым, чем красиво уйти со своим даром. Любой родитель спасёт ребёнка, даже если ценой будет дар наследника. И это понятно, и это, в общем, по-человечески правильно. Но дальше начинаются неприятные вопросы. Например, почему зелье сделано на яде Войдов. Почему магия гарантированно уходит. Почему алхимик, способный стабилизировать мутагенные свойства яда, не смог дойти до конца и убрать побочку. Не саботаж ли это. Не работает ли он на чужих. Не пытается ли вычистить из Империи одарённых под видом милосердия.