Моя короткая речь произвела странное впечатление. Я ожидал бурной реакции, споров, дополнительных вопросов. Но в ответ получил только напряженное, гнетущее молчание. Большинство этих людей даже не смотрели на меня. Отвернулись, либо уткнулись взглядом куда-то в пол или в пустоту. Мне кажется, мои слова просто подтвердили их худшие опасения. А может, все проще. Какая там первая стадия принятия неизбежного? Шок?
В воцарившейся тишине явственно послышался топот ног со стороны лестницы. СОБРовцы тут же встревоженно вскочили, рассыпались полукругом, занимая позиции. Гражданские попятились назад, сталкиваясь друг с другом и приглушенно переругиваясь.
В проеме двери, выхваченный светом фонаря, возник темный силуэт. Рослый плечистый мужик в бронежилете, с ног до головы в черном, в шлеме с поднятым прозрачным забралом.
— Они здесь! — рявкнул он сходу.
— Сколько? — спросил Рустам.
— Двое или трое. Наших не засекли вроде. Похоже, просто здание прочесать решили.
Отряд СОБРовцев быстро превратился в единый организм, разворачивающийся под аккомпанемент быстрых коротких команд и жестов.
— Гражданских — убрать! Гончар, Белый, Слон — на правый фланг! Шаман, Рома, Костя — за мной! Дед, бляха-муха, да не путайся ты под ногами!
— Ты это, мать поучишь щи варить! — огрызнулся дедок, торопливо затушивая окурок и убирая в карман мундштук. С ружьём наперевес он рванул куда-то вглубь этажа. Возможно, к другому выходу.
Я на несколько секунд замер, и вся эта суета крутилась вокруг меня, будто в замедленной съемке.
«Они здесь!» — билась в мозгу единственная мысль. Пальцы сами собой сжались в кулаки при воспоминании об арранах в шипастых доспехах. Об устроенной ими во дворе расправе, о силуэте дочки, стискивающей игрушечную акулу на входе в пирамиду…
Ярость и желание отомстить уже давно плескались внутри, не находя выхода. Но сейчас — будто что-то щелкнуло внутри. Я стиснул зубы и легко, не задумываясь, будто это было естественно для меня, как дыхание, превратился в серого призрака.
Еще миг — и скользнул вниз, ныряя сквозь межэтажное перекрытие.
Глава 11
Меня не особо волновало, что повстанцы увидят моё необычное исчезновение. Шила в мешке не утаишь. Если я останусь с отрядом — а скорее всего, останусь, ибо один в поле не воин — то рано или поздно они заметят что-нибудь странное, и придется объясняться.
Но вот именно сейчас мне как раз ничего объяснять не хотелось, и выслушивать чьи-то команды тоже. Хотелось другого. Например, всадить раскаленный клинок в грудь одного из этих гадов в шипастых доспехах.