Будто на контрасте с этими варварскими застройками, в небо вперились вертикальными световыми колоннами десятки пилонов, расставленных по строгой схеме. Каждый пилон представлял собой пирамиду, защищенную радиумным полем. В них можно было складывать трофеи, в том числе замороженых в стазисе гелотов.
Битва за эти пилоны — основа турнира, идущего сейчас в долине. Каждая пирамида изначально нейтральна. Чтобы захватить её, жнецы одной из противоборствующих сторон должны провести рядом определенное время. Противники могут мешать им либо перехватить контроль над пилоном позже.
Так что именно там, возле этих бьющих в небо столбов света, будут проходить самые ожесточенные схватки — до тех пор, пока не установится относительный баланс.
Как конкретно распорядиться каждым пилоном — тоже важная часть стратегии. Каждый из них представляет собой автоматическую капсулу, с помощью которой можно эвакуироваться к одному из зиккуратов или крепостей Дозора. Иногда это необходимо, чтобы сохранить ценные трофеи. Но гораздо важнее те пилоны, что останутся стоять, когда кончится срок, отведенный Ординаторами на межевание. Прилегающая к ним территория перейдет во владение соответствующего Дома, вместе со всем, что на ней находится.
Дальше начнется уже рутина. На то, чтобы полностью вывезти все ценное из куска суши, попавшей в Пасть, уйдет несколько месяцев, а то и лет. И так — до следующей Жатвы.
Разглядывая чужой город, Элейна невольно вспомнила Регину, едва вырвавшуюся из этой мясорубки, потеряв руку. И мертвенно-бледное лицо Ескандира на погребальном ложе. Слова Эрит-Джабари-Тан не очень-то убедили её, хотя и заставили посмотреть на ситуацию под другим углом. Все это нужно будет хорошенько обдумать…
— Спасибо вам за урок, почтенная, — поклонилась она голограмме. — Мне многое открылось. И я еще раз убедилась, как важно то, что делаете вы, Ординаторы. Вы неусыпно следите за тем, чтобы чаши весов находились в равновесии.
— Верно, дитя. И пока нам удается.
Джабари тоже смотрела на долину, и во взгляде ее, как показалось Элейне, сквозила тревога. Это был тот редкий момент, когда сквозь маску отстраненной и всеведущей жрицы проглядывало ее истинное лицо.
— Хотя, признаюсь тебе, с каждым годом становится все сложнее, — тихо проговорила она. — Это все меньше походит на чаши весов. Мы скорее балансируем на кончике иглы. А ещё… Мне почему-то кажется, что эта Жатва будет особенной.
Глава 8
Выглянув за ограждение крыши, я отказался от идеи сигать вниз через серый мир. Особого страха высоты у меня не было, доводилось прыгать с парашютом и даже с тарзанкой. Но все же инстинкт самосохранения запротестовал слишком явно, а к инстинктам своим стоит прислушиваться. Плюс вспомнились слова Козлоногого. За прошедшие часы столько всего произошло, что утренний разговор успел изрядно замылиться в памяти. Но сейчас финальные фразы вдруг всплыли в мозгу ярко, заставив вздрогнуть от ощущения опасности.