В мой мир вторглись чужаки. Я видел, во что превратился город в результате этого вторжения. Своими глазами видел множество трупов, пожаров, обезумевших от воздействия хаоса чудовищ. Видел жнецов, убивающих беззащитных людей, слышал рассказы Макса о других стычках с ними. В конце концов, сам дрался с ними, и едва выжил.

Наверняка с точки зрения самих арранов то, что они делают, имеет оправдание. Может, даже некую высшую цель. Но для меня, как жителя мира, который они изуродовали, все они — безусловное зло. И мне плевать, что их кланы борются между собой. В моем случае враг моего врага — не мой друг.

Сотрудничать с арранами, вставать на одну из сторон в их конфликте… Да, наверное, в этом есть какой-то резон. Как, например, во время войны был резон становиться полицаем на осажденных противником территориях. Это ведь сулило безопасность и некоторые выгоды. Вот только не все соглашались. Для многих принципы дороже любой выгоды. Порой даже дороже жизни.

Эреш была права — именно в таких ситуациях и выясняется, из какого ты теста. Вот и для меня настает момент истины.

Эх, но как же всё не вовремя-то! Если бы я успел расспросить Аму подробнее про Великие дома арранов — у меня было бы куда больше информации для того, чтобы найти оптимальное решение. А ведь еще есть и какой-то третий дом, который тоже участвует в Жатве…

Впрочем, что бы это решило? Жизнь — это не задачник по математике. Редко когда у тебя бывает достаточно данных. И еще реже бывает однозначный правильный ответ. Решения приходится принимать не столько разумом, сколько сердцем. Или полагаться на интуицию.

Что же она мне сейчас подсказывает?

Я обошел замершие посреди схватки фигуры арранов, внимательнее изучая расклад.

Ну, тот, что на земле — уже не жилец. Судя по расположению пятен амальгамы, он серьезно ранен — в доспехе на левом боку зияет дыра, и к этой ране стеклась большая часть живого металла. Скорее всего, ортос успел попасть в него из своей плазменной пушки. А сверху еще и хлестнет цепной плетью. Даже той фантастической скорости реакции, что я наблюдал у гракхов, не хватит, чтобы увернуться от этого удара — усеянная лезвиями цепь уже почти коснулась его, причем удар приходится наискосок по шее, прямо под кромку шлема.

Второй гракх, нырнувший золотому за спину, вот-вот всадит ему под ребра два клинка. Правда, учитывая живучесть арранов, не факт, что этот удар окажется фатальным. А левая рука ортоса с уже выдвинутой из наруча пушкой развернута так, что он вполне может успеть пальнуть в противника в упор. И тогда еще неизвестно, кто из них выживет.