Надо отдать должное Караеву — он не допустил того, чтобы обсуждение превратилось в стихийный митинг, а то и в потасовку. Грызться между собой — последнее дело. Да и вести себя нужно было потише, чтобы не демаскировать наше убежище.

Хотя, с большой долей вероятности, гракхи нас уже засекли. Невозможно такой большой группе так долго укрываться под самым носом у нескольких Жнецов. Есть куча факторов, которые выдают наше расположение. Звуки, запахи, тепловое излучение, наконец. Наблюдая с биноклем за лагерем чёрных, я несколько раз замечал, как некоторые из них смотрят на верхние этажи нашего здания. В том числе через какие-то приспособления типа подзорной трубы. Но больше разведчиков в нашу сторону не высылали.

Возможно, потеряв троих, решили уйти в глухую оборону. Да и, в конце концов, охрана пилона для них была куда важнее. Им нужно удерживать позиции еще тридцать с лишним часов. И если это им удастся — всё равно вся прилегающая к пилону территория отойдет к ним. Тогда и можно будет спокойно заняться её обыском. Они и так согнали сюда гораздо больше гелотов, чем можно запихнуть в пирамиду.

В итоге к концу ночи мы пришли к некоему шаткому равновесию. Гракхи устроились на ночлег, оставив часовых. Пленных людей согнали обратно в здания. Наш лагерь тоже утих, так и не придя пока к единому мнению. С одной стороны, как я и ожидал, новость о том, что у нас есть шанс на свободу, если сумеем захватить пилон, многих воодушевила. Но когда речь зашла о том, как это сделать, энтузиазма резко поубавилось.

Бойцы Руса с мрачным видом пересчитывали патроны и гранаты, скептически осматривали трофейное оружие, доставшееся от гракхов — мечи, кинжалы, элементы доспехов. Я вспомнил, что когда впервые попал в лагерь, краем уха зацепил обсуждение каких-то зарядов взрывчатки, которыми Рус собирался заминировать лестницы. Но оказалось, что для этого планировалось использовать ацетиленовые баллоны, найденные тут же, на стройке. В бою их применить будет куда сложнее. Так что чуть ли не единственной надеждой на удачный штурм пилона был я. Но я, честно говоря, пока не готов был геройствовать, по нескольким причинам.

Разошлись мы с посылом «утро вечера мудренее». Я ушёл ночевать отдельно от основной группы, поднявшись на самый верхний этаж здания, где даже потолочные перекрытия были не полностью возведены. Помня слова Харула о том, что источники радиума на открытой местности можно засечь издалека, лежанку устроил между штабелями пенобетонных блоков. Снизу, конечно, и так куча слоев бетона прикрывает, но лишний барьер никогда не помешает.