— Вот именно. Если тебя прибьют ненароком во время этой схватки — мне от тебя не будет никакого толку. Это первое.

— Но…

— А второе, — перебил я. — Уж прости, но с какой стати мне доверять тебе?

— Ты не веришь слову ортоса? Но при этом якшаешься с отребьем, подобным этой… — она поджала губы, встретившись взглядом с Хестией.

— У нас с ними, по крайней мере, есть что-то общее. Мы всех вас — и ортосов, и гракхов — ненавидим одинаково. В общем, всё, разговор окончен. Сейчас ты отправишься на два этажа ниже, к остальным гражданским.

Как раз подошёл Макс и еще двое мужчин из лагеря — специально, чтобы сопроводить пленницу. Ей ослабили веревки на ногах и, подхватив под локти, повели к лестнице.

— Выпустите меня! — не унималась Регина. — Дайте мне возможность драться! Я не какая-то вещь, которую можно просто задвинуть в угол!

— Почувствуй себя в шкуре гелота, сладкая! — насмешливо выкрикнула ей вслед Хестия. — Тебе будет полезно.

К тому времени, как мы спустились на третий этаж, там уже собралось всё маленькое воинство Караева. Лица у всех были сосредоточенные, напряженные. На нашу троицу бойцы смотрели настороженно, и во взглядах проскальзывали самые разные эмоции — от надежды до открытой неприязни. Посовещавшись с Русом, я пересказал ему план Харула.

— Харул покажется первым. Вот здесь, рядом с входом на детскую площадку. Бросит вызов Надзулу. Это их главарь. Дальше варианта два. Либо тот примет вызов и они устроят что-то вроде дуэли. Либо гракхи просто нападут на Харула. В обоих случаях он постарается оттянуть внимание на себя, пока мы будем подбираться ближе.

— А если не успеем?

— Покажется Хестия, уже вот здесь, возле парковки. Они с Харулом постараются рассеять внимание грахков и оттянуть их в этот угол двора. А вы тем временем пробираетесь вдоль забора вот сюда, к кустам. Не особо надейтесь укрыться там — у гракхов линзы, которые реагируют на тепло, так что вас, скорее всего, засекут. Главное, чтобы не слишком рано.

— Зато оттуда обзор хороший. Будет простреливаться весь двор до самой пирамиды.

— Вот именно. Но ближе двадцати метров к пирамиде приближаться нельзя — у нее свои защитные турели, и они среагируют на вас.

Лось, слушая план, мрачно кривился. Я, не выдержав, спросил его:

— Что-то хочешь возразить? Говори, пока не поздно.

— Да что тут скажешь… — проворчал он. — Патронов у нас мало. И в основном пистолетные остались. А у этих сволочей броня девятку прекрасно держит, сами знаете.

— Ну, если в жбан кто словит — тоже мало не покажется, — усмехнулся Ринат.

— Угу. Но там уж не до прицельной стрельбы. К тому же скачут они, как сайгаки, хрен попадешь… Да ладно, это я так, ворчу. Другого оружия у нас всё равно нет.