Впрочем, не меньше мне понравилось и то, что Олег не понял (или сделал вид?) моего намека на комиссионные. Как и то, что в отчете для работодателей он отразил истинную сумму затрат, а не запланированную. Чистоплотность в делах была для меня важна ничуть не менее, чем квалификация. Да, я уже присматривался к нему, как к будущему члену моей команды. А как же иначе? В одиночку только книги писать хорошо, да философские идеи типа «как бы нам жизнь всего человечества справедливо обустроить» сочинять. А любое более-менее серьезное дело требует участия множества людей. Даже кооперативное кафе открыть на три столика или ателье по пошиву одежды и то в одиночку — не осилишь. А мои планы не просто были грандиозны, они еще и непрерывно росли.

В общем, Тищенко нравился мне, и он, как мне казалось, тоже по мере знакомства проникался ко мне все большим уважением и симпатией. И вдруг — такой афронт. С чего бы это? Впрочем, неважно. Сейчас важно ответить на вопрос, объяснить, причем приняв предложенный тон. Не с официальным «вы», но и не с дружеским «ты». Безлично. Тогда, если я сумею своими объяснениями снять напряжение, я смогу понять это по возвращению к «ты».

Ну что ж, я взял в руки карандаш и бумагу, и начал объяснять, попутно делая рисунки и записи. Хм… Еще и единицы измерений нужно местные давать, чтобы он не запутался.

— Если мы сожжем в наших котлах пуд хорошего угля, выделится около девяносто шести миллионов калорий[25]. Примерно четверть из них уйдет в потери — с излучением, с отходящими дымовыми газами, со шлаком и золой. То есть в пар мы переведем только семьдесят два миллиона калорий, верно?

Тищенко согласно кивнул. Пока что мы не выбрались за пределы его уверенных знаний, отлично! И я продолжил.

— Если мы пустим этот пар на снабжение горячей водой, то в тепловую сеть с пуда угля так и отпустим указанное количество. А вот если мы захотим произвести электроэнергию, то этот пар, содержащий семьдесят два миллиона калорий, мы пустим в паровую машину. Примерно восемнадцать миллионов калорий мы потеряем от трения деталей в самой машине, еще парочку — в генераторе, а около двенадцати превратится в электричество. Куда же денутся остальные сорок? — и я испытующе посмотрел на собеседника.

— Ну, знаете ли, Юрий Анатольевич! — возмущенно воскликнул он, — это вопрос для начинающих. Цикл Ренкина[26] мы еще на втором курсе проходили! Разумеется, они выделятся в конденсаторе![27]

— Верно! А если пересчитать двенадцать миллионов калорий в киловатт-часы?

— Четырнадцать киловатт-часов! — пренебрежительно фыркнул он.